В ледяном дожде и криках голодных птиц я очнулась среди могущественной дивной усадьбы. Теплый ночной воздух был насыщен запахом старинного парка, который в тихой осенней мгле казался бесконечным сказочным ландшафтом.
– И это так печально. Я тоже последнее время сама не своя, как подумаю о том, Мария Николаевна.
– Иди ко мне, девочка, – ласково велела она, протягивая ко мне руки.
Мы крепко обнялись с ней, утешая друг друга. Долгое время мы стояли так, обнявшись, в тишине гостиной, скорбя вместе.
Я думала о том, что в прежнем мире мне не хватало вот такой поддержки, моральной и душевной. Моя мама умерла рано, а со свекровью из того мира мы никогда не ладили. Потому я была тронута сейчас до глубины души тем, что в этом мире у меня есть такая поддержка – добрая и сердечная Мария Николаевна.
Раздался шум открывающейся двери, и в теплую гостиную вошла служанка, принесла нам чай с закусками и свежей выпечкой. Мы присели за стол. Я сказала, что сама разолью чай, и отослала служанку прочь. Разлив чай, я печально взглянула на свекровь, сидевшую рядом.
Мария Николаевна прижала замершие руки к горячей чашке, немного успокоилась, перестала плакать.
– Но я все равно не понимаю, зачем он это сделал, – тихо вымолвила я, отпивая горячий чай из небольшой фарфоровой чашки.
– В этом все дело. Юрий заядлый игрок. Ему недостаточно жить просто в достатке. Ему нужны живые деньги. А у Гришенки их много, понимаешь?
– Нет. Не понимаю. Зачем было губить мальчиков?
Глава 59
– Они были первые наследники Гриши. Потому мешали ему, потом бы он подстроил смерть моего сына, и все.
– Как это? Но ведь следующие наследники братья Кобылины.
– Да, ты права, доченька. Племянники первые по завещанию, но наследуют только семьдесят процентов всего имущества по закону. Остальные тридцать наследуют родители покойного, то есть после Гриши – это я, – добавила трагично Мария Николаевна и сглотнула ком в горле.
– Не знала этого, – ответила я."
"– А Мясников прекрасно об этом знал. А еще, по законам империи, все наследство жены переходит в руки ее мужа или других ближайших родственников мужского пола.
– То есть, убрав малышей и Григория, Мясников получил бы треть состояния Шереметьевых, как ваш муж?
– Да. И это огромные деньги, поверь мне, и бесчисленное имущество. Там только дюжина поместий и усадеб по всей империи.
