В ледяном дожде и криках голодных птиц я очнулась среди могущественной дивной усадьбы. Теплый ночной воздух был насыщен запахом старинного парка, который в тихой осенней мгле казался бесконечным сказочным ландшафтом.
Вода и правда была едва теплой, с каким-то приятным травяным запахом.
– Вы головку-то наклоните назад, барыня, я вам волосы пока помою, – предложила Таня.
– Да я и сама могу.
– Как же вы сама? Нет, это моя обязанность, – заявила горничная, уже придвигая к краю ванны большой таз.
Она начала умело лить из кувшина мне на волосы воду, а я наклонила голову, как она и попросила. Потом девушка дважды намылила мои пряди чем-то душистым и хорошо сполоснула, затем закрутила наверх в шишку.
– Мыться теперь желаете или понежитесь еще в ванной? – спросила она угодливо.
– Посижу еще немного, Танюша. Вода такая прохладная, успокаивающая. И пахнет чудесно, ты каких-то трав туда положила?
– Лаванду и лепестки роз, ваши любимые. И мыльный корень для чистоты.
– Да-да очень приятный аромат. Ты умница, Танюша.
– Тогда пока в ванной побудьте, Любовь Алексеевна, а я на кухню быстрехонько сбегаю, обед вам принесу.
– Ступай, дорогая. И не торопись так, а то ты вся запыхалась уже. Я подожду.
После моих слов девушка замерла и окинула меня недоуменным взглядом.
– Барыня, вы хорошо себе чувствуете?
– Да, вполне. А что такое? – удивилась я, захлопав глазами, не понимая, что не так сказала.
– Ну как же! Раньше вы ни разу меня по имени не называли, все время говорили мне «девка, подай то, по дай се» и пощечиной не брезговали. А сегодня с вами явно что-то случилось. Вы такая странная и добрая стали, даже непонятно мне. Или вы что-то против Елизаветы Васильевны опять задумали?
– Задумала против Елизаветы? – спросила я недоуменно.
"Я в недоумении нахмурилась. Это уже было совсем не смешно и даже противно. Неужели Любаша была таким чудовищем? Говорила этой милой расторопной девушке «девка»? И, опять же, эти пощечины. Ну, вообще логично. Если бывшая владелица моего тела награждала своего мужа пощечинами, то уж бедную горничную наверняка осыпала тумаками в три раза чаще. Ужас какой-то.
– Ой, простите, барыня, за язык мой длинный, – воскликнула Танюша испуганно. И вдруг упала на колени. – Только не наказывайте меня, прошу вас! Не подумавши ляпнула.
– Ты что? Встань! Встань, Танюша. Не буду я тебя наказывать.
– Благодарствую, барыня.
– Ты вроде за обедом хотела пойти? Вот и ступай, милая, – улыбнулась я.
Таня порывисто поднялась на ноги и побежала прочь из ванной, заявив, что вернется через десять минут.
Я же осталась одна.
Чуть опустилась в прохладную воду. Мои напряженные мышцы уже полностью расслабились. Невольно прикрыла глаза от удовольствия.
