В ледяном дожде и криках голодных птиц я очнулась среди могущественной дивной усадьбы. Теплый ночной воздух был насыщен запахом старинного парка, который в тихой осенней мгле казался бесконечным сказочным ландшафтом.
И теперь понимала: было за что ненавидеть эту Любашу.
Начиная от горничных, которых молоденькая графиня Любовь держала в черном теле, называя девками, не брезгуя рукоприкладством и наверняка унижая, и заканчивая любовницей, которая люто меня ненавидела. Это было отчетливо заметно по ее злющему черному взгляду. Ну хотя бы муж выпал из числа подозреваемых. Хотя… может, он только играл в благородство?
Лишь в эту минуту я поняла, отчего, купаясь во всей этой роскоши и великолепии дворца, Любовь сбежала отсюда! Если в этой усадьбе обитали недруги и пытались ее убить, жить даже в золотой клетке с постоянным страхом ей стало невыносимо.
Да еще эта наглющая любовница и мутный Шереметьев, меняющий свое поведение на диаметрально противоположное со скоростью света. Как можно было страстно целовать меня на болоте и смотреть так жадно и с любовью, а спустя час уже миловаться с любовницей на глазах у всей дворни? Не понять его никак.
В этот момент на пороге ванной появилась Танюша.
– Я поставила обед пока на столик, – заявила горничная, входя, и увидела меня, сидящую на коленях на полу.
– Мне стало плохо в ванной. Жарко. Чуть сознание не потеряла, едва вылезла, – придумала я тут же оправдание тому, что сижу на полу, голая и мокрая.
– Ох! Так это я, наверное, воду перегрела, Любовь Алексеевна, – затараторила испуганно Танюша, помогая мне подняться на ноги. – Простите меня глупую! Только не отправляйте меня на конюшню, барыня.
– Зачем на конюшню?
– Так к Петру Серафимовичу, управляющему нашему, чтобы выпорол меня.
"– Господи, Танюша, да прекрати уже. Лучше дай мне полотенце, чтобы вытереться. Я хочу тотчас уйти из ванной. А то мне боязно.
– Как прикажете, барыня.
Горничная быстро обернула меня в махровую простыню и подала вышитые тапочки на каблучках. Помогла мне выйти из ванной и усадила на кресло у окна. Потом налила фужер воды и протянула мне. Дрожащей рукой я взяла и выпила все залпом, так как в горле у меня пересохло после всей этой катавасии с убийцей в ванной.
Только после этого я немного пришла в себя и начала мыслить разумно. Надо было что-то предпринять. Как-то защитить себя от произвола и этого самого убийцы. Да и Анечка, возможно, тоже находилась в опасности. Или же охотились только за мной?
Как там моя малышка? Все ли с ней в порядке?
– С вами все хорошо, барыня? – озабоченно спросила Танюша, помогая мне надеть длинную кружевную рубашку. – Лицо у вас дюже румяное.
