Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
Боги тотема обнуляют клятвы, данные в ущерб тотему, но не могут обнулить брачную клятву или клятву крови приемного дитя. Боги уважают чужую доброту и платят за спасение сильного ребёнка тотема.
— Да откуда вы могли знать, что я стану главой Бересклета? У Илана почти четвёртый уровень, Айрис к нему близка, не говоря уже о матери и главах Древотока и Катха!
— Жалкий глава Древотока… — Файон взял ее руку, рассматривая вязь. В ее прикосновении не было ни следа законченных отношений, только медицинская безличная прохлада.
Ясмин снова вспомнила Абаля. Что он там говорил? Сначала терпел, потом просил, после плакал. А у неё нет ни силы воли Абаля, ни его упорства, чтобы выдержать эксперименты Файона.
— Конечно, я не надеялся на тебя одну, милая Ясмин, ты слишком бестолковая и вспыльчивая, чтобы выполнять указания. — Ясмин вырвала руку и усмехнулась:
— Ничего у вас не выйдет, — она торжествующе встала во весь невеликий рост и рассмеялась, чувствуя, как ее отпускает напряжение последних дней: — Видишь ли, мастер Файон, сегодня ночью я обвенчалась с мастером Тихой волны, и скрепила узы.
И не один раз.
Нашла! Вот и лекарство для мастера Эгира, вот цветок для матери Абаля. И как она сразу не заметила этот гигантский лопух? Только драгоценные склянки с неведомой прелестью, которые ей рекламировала мама, пропали. Склянок было жаль.
От поисков ее отвлёк грохот. Мастер Файон, вставший одним слитным движением, отшвырнул кресло пинком в окно, и то печально осыпалось градом стекла.
Ясмин даже испугаться не смогла. Сцена перед глазами была ближе к театральной, чем к реальности. Мастер Файон и истерика? Глупости какие. Есть вещи, которые не случаются, просто потому что никогда.
— Он мёртв, — с холодной убеждённостью произнёс Файон.
