В тепле старой башни ждет новая жизнь. Ниночка трепещет в первом роддоме города, а за окном сгущаются сумерки. Мать Татьяны, вернувшись домой, обнаруживает нежный конверт — и таинственное предназначение для своей будущей правнучки.
Разумеется, я старалась максимально подготовиться к отъезду. Были тут различные тонкости, которые необходимо учесть. Со слов служанки я уже знала, что моей вдовьей долей считается некая Серая башня и крошечное село при ней.
-- Ить как от родителев вам она досталась, так и пошла целиком в приданое. Сама ить там не бывала, не стану брехать, но которые жили, говорят: сильно дурное место. Болотина, комары и ничего гожего нет. Одна радость: от Энкерта недалече. Родители-то ваши, сказывают, там дом и снимали."
"Мэтр Фонкер торжественно взломал печать на огромном конверте, значительным взглядом осмотрел присутствующих и начал читать: «Я, божьей милостью Жульф фон Розер, наследный барон…
Голос у мэтра звучный и разборчивый.
Потом шли денежные подарки монастырям и городскому храму. Суммы были не слишком велики, по десять-двадцать серебряных монет.
Следом в ход пошли дорогие вещи. Мэтр вещал: «…вазу фарфоровую с камина брату моему Варушу, вторую вазу жене его Белинде Розер. Шпагу терсийской работы моему доброму соседу барону Биору. Серебряный кувшин -- служителю Храма отцу Инкису; серебряный рукомойник – сестрам обители «Слепых сердец»; серебряный таз – сестрам обители «Холодного дома», серебряный…
Ну, и так далее. Подарки шли еще и дальним родственникам (всплыли две каких-то троюродных тетушки), ближайшим соседям, егерям и старшим слугам.
Помня о том, что с мужем у Любавы отношения были очень плохие, я особо не огорчилась. Была только одна важная для меня деталь, но до этой пакости муж, похоже, просто не додумался.
Вот тут я себя и похвалила мысленно за расторопность! Теперь главное – действовать без промедления.
Дальше еще шло благословение, но его уже никто не слушал.
