В роман "Настоящие" — Татьяна Юрьевна Серганова рассказывает о ласкающей душу и полной страстности любви в жарком июне, когда розовый закат превращает город в райский уголок. Встреча двух чувственных душ в атмосфере цветов и тепла вызывает волнующие эмоции.
— Домик в столице? Не пыльную работу и пожизненную кабалу на шею?
— Как?… — я запнулась и потёрла ноющие виски.
— Как догадался? Да это ясно, как день. Ты с сильным даром и отлично можно использовать, прикрываясь дружбой.
— Я прожила с ней пять лет в одной комнате. Неужели ты думаешь, что я бы не распознала ложь и обман? Ивар, я не дурочка.
— Ты просто очень честная и открытая. Веришь в людей и не ожидаешь предательства. Но мне то лучше видно.
— Видно что? — резче обычного спросила я, сверкнув глазами. Раздражение так сложно было сдержать.
— Не сравнивай.
— Почему же? Я не спорю, что аристократы высокомерны. — Перед глазами тут же возник образ хладнокровного Торнтона, застывшего у кровати. — Но не все такие. Селина всё организовала, волнуется, даже охотников хотела пригласить, чтобы они порадовались вместе с нами.
Ивар коротко расхохотался:
— Айола, ты серьёзно? Ты хоть представляешь, как мы будем себя чувствовать среди этих разодетых франтов? Или твоей подружке нужны клоуны для развлечения высоких гостей?
Дернувшись от боли, я отвернулась и закрыла глаза.
— Я не узнаю тебя, — прошептала едва слышно. — Ты ведь не был таким злым.
— Я не злой, просто реалист, который видит ложь и обман. Айола. — Я услышала скрип стула и шаги, вздрогнула, когда он присел рядом, обнял меня и прижал к себе.
"— Ошибаешься. Я уже давно не такая, Ивар, — я подняла на него тяжелый взгляд. — За годы в Академии я многое повидала. И прошлые месяцы дома тоже сыграли свою роль. Сложно быть романтичной барышней, когда отец болеет, а кредиторы уже пытаются отобрать дом и ферму. Но я выстояла и выдержала. И ты должен это увидеть.
— Для меня ты всё та же девочка с косичкой, которая танцевала у костра.
Я грустно хмыкнула:
— А ты для меня всё тот же красивый парень, о котором вздыхали все девчонки. Но ведь это неправда. Мы выросли, Ивар. Оба многое пережили и стали другими.
«Вот только вопрос — насколько сильно изменились?»
Видимо, те же мысли пришли в голову и ему, потому что Ивар вдруг побелел и схватил меня за плечи.
— Не смей. Айола, ты моя! Только моя! Не отпущу.
