Медсин-Крик, штат Канзас, начало августа. Закат солнца палитра кукурузного поля до горизонта. Верхушки растения вьются под легким ветерком, будто живые существа, замершие неподвижно, как свечи. Жара третья неделя — мёртвый воздух клубится над полем, словно звенящая занавеска....
Пендергаст почти полностью разобрался в этом странном деле, но оставался ещё один вопрос, ответ на который он пока не нашёл.
— Понаблюдайте за ними через стекло, — сказал шериф. — Там уже полно психоаналитиков. Следуйте за мной.
Он провёл Пендергаста по коридору, вошёл в психиатрическое отделение и пригласил спутника в тёмную комнату со стеклом во всю стену. Там уже собралась большая группа медиков и студентов, тихо обсуждавших нашумевший случай. В этот момент дверь соседней комнаты отворилась, и двое полицейских в форме вкатили инвалидную коляску с Джобом.
— Вы только посмотрите на этого ублюдка, — тихо проговорил Хейзен.
Полицейские оставили коляску посреди комнаты и отошли к противоположной стене."
"— Больше всего на свете мне хотелось бы знать, почему эта тварь убивала людей, — продолжал Хейзен, не спуская глаз с Джоба.
Пендергаст оставил эти вопросы без ответа.
В этот момент в комнату вошла Уинифред Краус, опираясь на руку полицейского. Она была в широком больничном халате, двигалась очень медленно, а под мышкой держала книгу.
— Джоби, дорогой, это я, твоя мамочка.
Её тихий голос был усилен установленным над стеклом громкоговорителем, из-за чего казался неестественно холодным.
Джоб поднял голову, и на его лице появилось подобие улыбки.
— Ма-маа, — протянул он.
— Я принесла тебе подарок, Джоби. Посмотри, это твоя книга.
Тот издал невнятный звук радости и оживился.
Уинифред приблизилась к сыну и, пододвинув стул, села рядом. Полисмен напрягся, но остался на месте. Она обняла Джоба за плечи и прижала к себе. Его израненное лицо засветилось счастьем.
— Господи Иисусе, — прошептал Хейзен. — Вы только посмотрите, она обнимает его, как ребёнка.
Уинифред Краус открыла книгу.
— Я начну с самого начала, хорошо, Джоби? — пролепетала она, тыча пальцем в страницу. — Ты же всегда любил, когда я читала с самого начала.
