Медсин-Крик, штат Канзас, начало августа. Закат солнца палитра кукурузного поля до горизонта. Верхушки растения вьются под легким ветерком, будто живые существа, замершие неподвижно, как свечи. Жара третья неделя — мёртвый воздух клубится над полем, словно звенящая занавеска....
Она стала читать слащавым голосом, по-детски коверкая слова:
Пой песенку о шести пенсах.С карманами, полными ржи,Двадцать четыре дроздаЗапечены в пирог.А когда пирог открыли,Птицы громко запели,Разве это не прекрасное блюдо,Достойное королевского стола?Большая голова Джоба ритмично покачивалась в такт её словам, а с его губ срывался протяжный звук «ооооооооо».
— Господи Боже мой! — воскликнул шериф.
Уинифред закончила этот стишок, а потом медленно перевернула страницу. Джоб просиял и громко засмеялся.
Вот тебе прекрасное яблочко,Свари его в кастрюле,Посыпь его сахаром,Помажь его масломИ съешь, пока оно горячее.Хейзен повернулся и взял Пендергаста за руку.
— Я подожду вас в приёмном покое.
Пендергаст не ответил на рукопожатие и даже не заметил его. Он заворожённо смотрел на эту сцену, пытаясь понять, что происходит в головах этих несчастных людей.
— Джоби, взгляни на эту чудесную картинку, — ворковала Уинифред. — Видишь?
Пендергаст поднялся на цыпочки и заглянул в книгу, старую, рваную, с пожелтевшими страницами, но с отчётливо различимой картинкой.
Джоб радостно задёргался всем телом, закивал и громко протянул:
— Ооооооо!
Мать улыбнулась и перевернула страницу. В динамике послышался её сухой голос:
Из чего сделаны маленькие мальчики?Из чего сделаны маленькие мальчики?Из змей, улиток и собачьих хвостов,Вот из чего сделаны маленькие мальчики…Но Пендергаст уже не слышал этого стихотворения.
