Медсин-Крик, штат Канзас, начало августа. Закат солнца палитра кукурузного поля до горизонта. Верхушки растения вьются под легким ветерком, будто живые существа, замершие неподвижно, как свечи. Жара третья неделя — мёртвый воздух клубится над полем, словно звенящая занавеска....
Сначала Исайя хотел оставить эту банду и вернуться домой, но, уйдя один в такой долгий путь, он обрёк бы себя на верную гибель, поэтому остался с ними. Однажды ночью они все перепились, стали издеваться над женщинами и заставляли прадеда принимать в этом участие. Он наотрез отказался и был жестоко избит. Причём били так долго, что сломали несколько рёбер. Именно эти сломанные рёбра и спасли ему жизнь.
К середине августа бандиты опустошили несколько поселений шайенов, а оставшихся в живых выгнали на дикие просторы к северу и западу от Канзаса.
Тот кивнул.
— Значит, вам известно, что это самое высокое место в наших краях. В те времена там не было деревьев, и три высоких кургана возвышались над голой степью. Они были заметны на расстоянии нескольких миль вокруг.
"Всё началось, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а бандиты собирались ужинать. — Джим умолк и посмотрел в окно. — Сперва они услышали громкий звук боевых барабанов, после чего на них накинулся отряд индейцев с раскрашенными красной охрой лицами. Они появились внезапно и набросились на отряд из сорока пяти ковбоев. При этом они дико орали, потрясали копьями и выпускали тучи стрел. Сорок пять человек, застигнутые врасплох, не смогли оказать им достойного сопротивления.
Конечно, это не говорит о какой-то таинственной силе шайенов.
