Она сморщилась совсем по-детски.
— Понимаю. Тебя твоя зазноба ждет.
— А тебя твой кавалер, — парирую весело."
"— Ты же знаешь, что мне пришлось его притащить. Не могу же я явиться на бал без пары, раз уж собственный брат отказал.
— Да уж, не комильфо. Согласен.
Она кивнула. Мы помолчали.
— Папа хочет сегодня объявить о тебе прессе, ты знаешь?
Кивнул. Да, вздумалось барону поделиться радостью о встрече с сыном. Сообщить всему миру, что его преемник не просто мальчик с улицы, а его родной сын, пусть и незаконнорожденный.
Баронесса не возражала, хотя сильно обиделась, что я столько лет был вхож в их дом и молчал. Я бы и сейчас молчал, если бы не Карина. Эта чертовка как-то умудрилась раскопать мое прошлое, провела собственное расследование, а потом заявилась ко мне с результатами экспертизы ДНК и требованием объяснить, как так вышло.
Самому хотелось спросить о том же, только совсем у другой женщины. Я не смог. Долго стоял на детской площадке у ее дома, наблюдая, как загорается и гаснет свет в окнах ее квартиры.
И на следующий день, и последующий. Пока в один из вечеров она, возвращаясь из магазина, не заметила меня. Замерла, и наши взгляды встретились. И в ее темных глазах я не увидел своей матери, только уставшую немолодую женщину. Она подалась в мою сторону, но я отступил, а потом и вовсе скрылся в лабиринте улиц. В тот вечер я понял, что мне нет места в ее жизни. Что все мои надежды понять ее рассыпались прахом. И еще недавно такое острое желание просто подойти и произнести: «Здравствуй, мама», — больше не теребило душу.
Осталось на детской площадке со скрипучими качелями.
— Прости меня, братишка, — Карина коснулась пальцами моих, сжимающих перила террасы. Я улыбнулся, отгоняя прошлое, сжал ее ладошку. — Достанется тебе теперь из-за меня.
— Брось, куколка, — коснулся губами ее озябших пальчиков. — Нет ничего такого, что я не переживу.
— Даже мое предательство? — она сощурилась недоверчиво.
Фыркнул. Наивная девочка, которой невдомек, что ее признание отцу несравнимо ни с каким предательством.
Даже рядом не стояло. Она просто защищалась, как могла, от навязчивого желания барона Корфа поженить нас.
Она все поняла без слов, расслабилась. Я приобнял ее за плечи и машинально глянул на часы. От Карины не укрылся мой жест.
— Уже пора?
Кивнул. Похоже, барону придется отдуваться без меня.
— Папа будет в бешенстве, — предупредила Карина. — Но ты это переживешь, — сама же и ответила.
Я чмокнул ее в щеку и сбежал по ступеням. У ворот ждало такси.
