Оно домчало меня до аэропорта, где уже готовился к вылету самолет.
В квартиру я вошел на цыпочках уже после полуночи. По коридору расплывался аромат кофе, а из гостиной лился свет. Не раздеваясь, остановился на пороге. Катя не спала, а сидела на полу, закусив карандаш, и смотрела в окно. Темные волосы сколоты на затылке кисточкой, белая рубашка в кляксах краски, как и голые пятки с подранными синими джинсами. А весь пол был устлан листами бумаги: исчерканными черным, девственно чистыми или пестрящими броскими мазками.
Я засмотрелся, подловив себя, что давно мечтал увидеть, как она рисует. А она не брала в руки кисти вот уже чертову дюжину лет.
— Я думала, ты прилетишь завтра, — не оборачиваясь, вздохнула Катя.
— Сюрприз, — только и ответил. — Что рисуешь?
Пожала плечами.
— Однокурсница попросила помочь оформить дом. Ирка Любавина. Да ты не помнишь, наверное.
Ирку Любавину я прекрасно помнил, ибо встречался с ней пару месяцев назад. Как в доме закончили внутреннюю отделку, так и позвонил.
Благо долго искать не пришлось – она была замужем за начальником моей IT-службы. И сыграла безупречно. Но знать об этом Кате вовсе не обязательно. Пусть творит.
— Пытаюсь вот хоть что-то набросать. Завтра встречаемся на объекте, а я ума не приложу, как и что рисовать.
— Поехали, — пригласил. И она, наконец, обернулась. В синих глазах читалось удивление. А на правой щеке темнел росчерк черного грифеля. Я подошел ближе, большим пальцем стер линию.
— Поехали, — повторил, протягивая руку."
"Она не спрашивала, куда и зачем я ее везу. Только прижималась к моей спине, крепче стискивая пальцы на поворотах. Так и не перестала бояться мотоцикла. Полюбила, но от страха не избавилась. А я готов был всю ночь колесить по городу, лишь бы ощущать ее руки на себе, ее частое дыхание и всю ее так близко. Она жила у меня уже больше года, но ни разу за все это время не была со мной. Она спала в моей постели, ходила в моих рубашках, пила из моей чашки, но ни взглядом, ни жестом ни разу за все время не намекнула, что хочет меня.
Она просто дружила со мной. Мы ходили на каток, где я умудрился вывихнуть руку, а Катя потом так трогательно за мной ухаживала: одевала, мыла голову и кормила из ложки. Меня это забавляло. Мы ходили в кино, а потом просто бродили по городу, впечатленные увиденным, или хохотали во всю над нелепым сюжетом. А еще мы напивались вдвоем.
