В темном морском шуме сердце трепещет, предчувствие конца превращается в пугающую реальность. Выплеск холодного воздуха наружу разрывает дыхание, и лишь приглушенный кашель отвлекает ужас. Однако я живой — самое важное. Липкие капли растекаются по лицу, предвкушая долгий восстановительный путь после этого испытания....
Почему я вообще за ней иду? Она — вечный источник проблем. Королева, которую я терплю только из-за её клана и собственной жизни. Её дерзкий язык, её нелепые шутки, её… глаза.
Проклятье, и почему я вдруг подумал о ее глазах? Они блестят в темноте, как звезды, и это раздражает еще больше.
Впереди мелькает свет — не мой. Бледный, голубоватый, словно лунный. Я ускоряю шаг, и вот она — Лиарель. Стоит перед огромным сапфиром, вросшим в стену, как сердце самой шахты. Камень пульсирует, излучая холодное сияние, и ее рука тянется к нему.
Глупая, безрассудная женщина!"
"— Лиарель, нет! — кричу я, но мой голос тонет в низком гуле, что исходит от камня.
Она не слышит. Слишком поздно!
Её пальцы касаются сапфира, и в тот же миг шахта содрогается. Земля под ногами ходит ходуном, стены трескаются, а с потолка сыплются обломки. Это не просто землетрясение — это магия первых поселенцев, разбуженная алчностью и касанием к запретному камню.
Сапфир — не просто драгоценность, призыв сильнейшего дракона, сильная магия, это еще ключ, связанный с древними чарами, что держат шахты в равновесии.
Я бросаюсь к ней, не думая. Камень падает с потолка, острый, как клинок, и я успеваю толкнуть Лиарель в сторону.
Боль пронзает плечо — обломок вонзается глубоко, кровь горячей струей стекает по руке. Я рычу, стиснув зубы. Регенерация, будь она проклята, едва шевелится. Рана пульсирует, а Лиарель смотрит на меня, широко раскрыв глаза, все еще сжимая сапфир в руке.
— Ты… Что происходит? Ты… ранен? Ты меня спас?
— Не обольщайся, — хриплю я, прижимая руку к ране.
— Ну-ка, — она тянется, убрать мою руку. — Убери, я гляну.
— Не трогай! — рычу я.
— Не обольщайся, — на мой манер повторяет. — Я просто не хочу объяснять совету, почему король умер в шахте.
— Женщина, не испытывай мое терпение, — цежу я сквозь зубы, но Лиарель не слушает.
Ее пальцы, неожиданно ловкие, отводят мою руку, и я невольно позволяю ей это сделать.
Королева хмурится, вглядываясь в разорванную плоть, и в ее глазах мелькает что-то… забота? Нет, это невозможно. Я отгоняю эту мысль, как назойливую муху.
— Выглядит паршиво, — бормочет она, отрывая кусок ткани от своего подола. — Надо перевязать, пока ты не истек кровью. И не спорь, Кайрос, я не собираюсь тащить твой королевский зад обратно во дворец на себе.
