В темном морском шуме сердце трепещет, предчувствие конца превращается в пугающую реальность. Выплеск холодного воздуха наружу разрывает дыхание, и лишь приглушенный кашель отвлекает ужас. Однако я живой — самое важное. Липкие капли растекаются по лицу, предвкушая долгий восстановительный путь после этого испытания....
Наверняка, дело не только в ранение.
Он выглядит истощенным… Неужели, это место как-то влияет на короля?
— Почему? — я впиваюсь в Кайроса требовательным взглядом, желая получить ответы. Чтобы выживать в этом мире, где я, по сути, беспомощна, я должна знать правила игры."
"— Лиарель… Я понять не могу. Ты притворяешься круглой идиоткой или действительно такая и есть? Просто если второе — то я однозначно должен буду пересмотреть учебную программу для наследников кланов. Чему тебя вообще учили в клане? Хлопать глазками и визжать, когда видишь опасность? Это уму непостижимо…
Его слова бьют словно ремни по ногам.
Щеки вспыхивают, а сердце ускоряет свой ритм.
— Не будь таким занудой, — срывается с моих губ. — Я тоже не рада застрять здесь с тобой. Если бы не ты…
— Если бы не я, ты бы давно сгинула, — жёстко обрывает он меня. — А ты, вместо того чтобы хотя бы попытаться не создавать проблемы, тащишь в руки неограненный магический камень с неподчиненной, дикой стихией внутри, которая едва не убила нас обоих!
Я чувствую, как внутри меня что-то взрывается.
— Спасибо, конечно, — язвительно бросаю, — но тебя никто не просил меня спасать. Я, знаешь ли, вообще не просила брать меня с собой в твою «деловую поездку»! И замуж я за тебя тоже не просилась!
Кайрос замолкает, его глаза темнеют. В них читается гнев и что-то ещё, что я не могу разобрать. Что-то опасное, словно он хищник, который вот-вот сделает рывок.
— Ах, вот как? Значит, ты предпочитаешь, чтобы я оставил тебя умирать в одиночестве? Что ж, твоё желание — закон. Раз уж моя помощь тебе не нужна, можешь сама искать выход. И сапфир оставь, он всё равно не поможет.
Кайрос отворачивается от меня, опираясь на стену. Я стою, как громом поражённая.
Он… он действительно меня бросит?
Ярость уступает место холодному, липкому страху. Согласна, что наговорила ему гадостей, но я не думала, что Кайрос так легко сдастся.
Ладно, признаю, я… ну… дура. Вот! Вспыхнула. Наговорила всякого. А должна была чисто по-человечески сказать «спасибо». А Кайрос еще и ранен, блин… Неловко вышло.
Глядя на его напряжённую спину, понимаю, что оставаться здесь — безумие. Идти с ним — ещё большее безумие. Поэтому я делаю несколько шагов в темноту, в сторону, противоположную той, куда ушёл Кайрос.
— Удачи, Ваше Величество, — бурчу себе под нос.
А когда я делаю третий шаг, земля под ногой исчезает.
