В темном морском шуме сердце трепещет, предчувствие конца превращается в пугающую реальность. Выплеск холодного воздуха наружу разрывает дыхание, и лишь приглушенный кашель отвлекает ужас. Однако я живой — самое важное. Липкие капли растекаются по лицу, предвкушая долгий восстановительный путь после этого испытания....
— Что вы… Не приближайтесь! — выпаливаю прерывистым тоном и тут же прикусываю губу. Это что еще за интонации у меня такие? С каких пор меня вообще ведет с незнакомых мужчин⁈
— Прекращай строить из себя невинную овечку, Лиарель, — он останавливается в шаге от меня. Скользит по моей фигуре, заставляя корсет давить еще сильнее, а сердце — бешено колотиться. — Или уже забыла, как усердно пыталась добиться моего внимания, моя королева?
Королева? Это что еще за новости? Он ролевик?
— Я… я ничего не понимаю, — выдавливаю, пытаясь сглотнуть ком в горле.
Договорить не успеваю: мужская рука, сильная и уверенная, ложится на мою талию, рывком притягивая к себе.
От прикосновения в животе разливается странное тепло, а мышцы невольно напрягаются, словно готовясь ответить на этот жест. Мои руки сжимаются в кулаки, но тело… тело снова предает, оно хочет другого, а не сопротивляться.
Что за фигня?
— Ошибка? — с насмешкой шепчет незнакомец. — Ты всегда была мастерицей по части драматизма.
Он обхватывает меня за шею, и я чувствую, как его пальцы перебирают еще чуть влажные пряди моих волос. Мужчина наклоняется, и я могу рассмотреть каждую черточку его лица: очерченные скулы, прямой нос, полные губы, которые сейчас плотно сжаты. И эти глаза… они как бездонные черные омуты, в которых тонет любой намек на сопротивление.
Мое тело ощущает эту близость совсем иначе, чем разум.
Мужчина опускает взгляд на мое лицо, его глаза пробегают по моим приоткрытым губам, затем по шее, к ключицам. Он медленно, с какой-то хищной грацией, опускает руку и расстегивает верхнюю застежку моего корсета.
Щелк. Щелк.
Каждое действие словно разряд электрического тока, заставляет мои соски вибрировать от ощущения, сродни возбуждению.
— Король Кайрос, — это говорю я? Откуда знаю это имя? Неожиданно. — Пожалуйста…
Он не отвечает. Занят. Мамочки…
Ведет губами медленно от виска к скуле, затем к шее, каждый поцелуй — словно метка, властная и неторопливая. Печать, которую невозможно выдрать даже с корнем.
