В темном морском шуме сердце трепещет, предчувствие конца превращается в пугающую реальность. Выплеск холодного воздуха наружу разрывает дыхание, и лишь приглушенный кашель отвлекает ужас. Однако я живой — самое важное. Липкие капли растекаются по лицу, предвкушая долгий восстановительный путь после этого испытания....
Я замираю, не совсем понимая, что к чему. Неужели он догадался, что в теле королевы другая девушка? Может, поэтому и ведет себя так грубо? Но как это возможно?
— Кайрос… я… а что если я и сейчас другая?
Что ты несешь, Саша?
Кайрос медлит, и на мгновение мне кажется, что сейчас скажет что-то важное, что-то, что перевернёт всё. Но вместо этого король вдруг отстраняется, но не до конца — его рука всё ещё на моей талии, словно он не может решиться отпустить.
— Хватит болтать, — говорит мягче, чем раньше.
И прежде чем я успеваю возразить, король стягивает с себя тяжёлый плащ, пропахший дымом и металлом, и накидывает его на мои плечи. Его пальцы на секунду задерживаются на моём плече, и этот короткий, почти случайный жест кажется таким тёплым, таким… не похожим на него.
— Спи, Лиарель, просто спи уже.
Решаю, не возражать. Ложусь рядом, но прежде, чем уснуть, накрываю плащом нас обоих.
— Что ты… — начинает король свою шарманку, но я прерываю его.
— Спи, Кайрос. Просто спи.
А сама убеждаю себя, что так просто будет теплее, ничего более. Но в реальности, мне почему-то делается хорошо, спокойно. Рядом с ним. С мужчиной, который все еще желает мне плохого.
20
На следующий день Кайрос снова исчезает в лабиринте шахт, оставив меня в пещере одну. Я сижу у ручья, глядя на мерцающие сапфиры, и пытаюсь не думать о том, как мне одиноко. Он уходит, потом возвращается, бросает пару слов и снова пропадает в темноте.
Его шаги гулко отдаются в туннелях, и каждый раз, когда они затихают, я чувствую, как холод одиночества пробирает меня сильнее, чем сырость пещеры. Мне не нравится быть одной. Не нравится эта тишина, нарушаемая только плеском воды и моими собственными мыслями, которые мечутся от страха к раздражению.
К тому же, я голодна. Живот урчит так громко, что кажется, будто он сейчас разбудит всю потенциальную живность в шахте. Вода из ручья утоляет жажду, но ею особо не наешься.
"Но мои просьбы как обычно успехом не увенчиваются. Поэтому я пробую отвлечься, разглядывая узоры на скалистых стенах, измеряя шагами то малое расстояние, где мы вроде как живем. Даже тексты песен вспоминаю и напеваю их себе под нос, лишь бы разбавить гнетущую атмосферу.
