Автор
Внутреннее напряжение персонажа в центре схватки заставляет кровь биться в ушах. Улицы перед глазами темнеют, и только тихий шепот "Алкаша" остается ясным — он держит пистолет на расстоянии выстрела, но не знает, где именно его сейчас сжимают пальцы.
Слышал, что разве что в Москве в НИИ МВД есть что-то подобное.
— А, так ты не в курсе? — с чувством превосходства усмехнулся опер, будто сам все это изобрел. — Теперь есть. СФ-1 называется.
— Что за СФ?
— Не знаю, советский фотопортрет, наверное, расшифровывается, да какая разница?
— А Паутов в курсе? — не унимался Витя.
— В курсе, — ответил я за опера.
Витя вздрогнул:
— Андрей, ты здесь? А-а… Что за фоторобот?
— Пошли, покажу, — я повернулся к рыжему. — Серега, давай по одному. И начнем с тех, кто лучше помнит.
— А как же я узнаю, кто из них лучше запомнил преступную морду?
— Так спроси. Первого давай любого, чтобы время не терять, а потом по этой градации.
— Понял, — кивнул рыжий и отошел к толпе гражданских.
— А почему он тебя слушается? — недоумевал Витя.
— А что такого?
— Ну так-то Сергей — капитан милиции, а… — Витя замолчал.
— А я слесарь безродный? Да? Что не договорил? Когда ты поймешь, Виктор, что в нормальном коллективе человека не по статусу ценят, а по делам.
— Да я пашу за всех!
— А за всех не надо, надо стараться делать то, что другие не умеют, или что им тяжело дается. А ты катаешься по смотрам, как простой техник-криминалист. А мог бы сложные экспертизы выполнять. Консультировать по спорным вопросам других экспертов.
— Так меня ж никто не переносит, сам говорил.
— Но это уже другой вопрос, Витя. Хочешь, будем вместе фоторобот составлять? Одна голова хорошо, а запасная лучше.
— Ну не знаю… — старший эксперт набивал цену, но в глазах уже горел огонек.
— Надумаешь, я в лаборатории, там никто не мешает.
— Ладно, пойдем, — будто сделав одолжение, выдохнул Витя."
"Первым нашим “клиентом” оказалась женщина среднего возраста. Ее ограбили в темном переулке, злоумышленник выхватил сумочку. Лицо она его запомнила, но когда дело дошло до фоторобота, постоянно путалась “в показаниях”. То нос не такой, то глаза не там, то губы, как у тракториста, а у того были утонченные.
Я вдруг спросил потерпевшую:
— Какой у вас любимый фильм?
— Про Зорро, — не задумываясь, мечтательно ответила она.
— Ясно, — я повернулся к оперу и шепнул. — Этот портрет пойдет в брак, переснимать не буду.
— Почему? — удивился тот.
Я с печалью посмотрел на только что скленного мною Алена Делона.
