Почуял волю. Да и тебе же нужна помощь в поиске убийцы девушек.
— На то и расчет был, что ты “свободу получишь”. Получается, зря мы с тобой, Федя, столько сил потратили.
Я даже устало прислонился к стене. Как будто и вправду все силы ушли.
— Не зря! Теперь у нас есть СФ-1. Я своим рассказал в отделе о его возможностях. К тебе уже очередь выстроилась. Завтра прибегут. Или ты на больничный? — Погодин кивнул на руку.
— Какой больничный, Федя? У меня еще одна рука есть и две ноги если что. Да на мне, как на собаке. А не заживет, так скажу, что так и было.
Главное зеленкой помазать или знахарку попросить поплевать.
— А я бы на больничный пошел, — Федя проговорил это с явным восхищением по отношению ко мне. — Отдохнул бы.
— Молодые мы с тобой еще, чтобы отдыхать. Не заработали.
— Ну хоть отоспаться.
— На пенсии отоспимся!
— Там не уснешь. Я вообще считаю, что пенсию надо платить в молодом возрасте. А потом выходить на работу. Все равно в старости делать нечего и спать не так хочется.
— Уверен, скоро так и будет, Федя.
Только без пенсии молодым. Просто в старости работать будем.
— Как это? До смерти, что ли?
— Поживем-увидим, — улыбнулся я. — Все, дуй домой. Мне надо как-то по-тихому проскользнуть в квартиру. Мамку не напугать этой гребаной кровоточиной.
— А у тебя точно там царапина? — Федя испуганно таращился на засохшую кровь. — Как-будто полруки отрезали.
— Точно, беги домой.
— Ладно, пока…
* * *Забинтованную руку под рубашкой не видно. На работе никто даже не спалил, что я получил ранение.
Спустя пару дней рабочее утро началось насыщенно. Не успел я чаю хлебнуть, как к нам в отдел прошлепали двое оперков, а за ними целая вереница гражданских разных мастей. Я стоял с дымящейся кружкой в руке и, еще прогоняя остатки сна, наблюдал следующую картину.
— Так! — прикрикнул на них Витя. — Граждане пусть в коридоре ожидают. Давай их по одному. И пусть руки в туалете помоют!
— Вить, — сказал рыжий, как весеннее солнышко опер в крупных веснушках. — Они не пальцы катать, они к Андрею.
— К Андрею? — Витя поначалу обрадовался, что скинул с себя такой пласт работы, но потом вдруг насторожился и впился въедливыми глазками в рыжего. — Как к Андрею? Зачем к Андрею? Не понял…
— Фоторобот делать.
— Чего?
— Портрет преступника со слов потерпевших. Это потерпевшие и свидетели по разным преступлениям, которые видели преступников в лицо.
— И-и-и… — лицо Вити вытянулось, как резиновая грелка. — При чем тут Андрей? У нас вообще-то нет фоторобота.