Автор
Внутреннее напряжение персонажа в центре схватки заставляет кровь биться в ушах. Улицы перед глазами темнеют, и только тихий шепот "Алкаша" остается ясным — он держит пистолет на расстоянии выстрела, но не знает, где именно его сейчас сжимают пальцы.
Кто у тебя наставник был, что не научил этому?
— Да знаю я, помоги его найти! Куда делся не пойму.
— Бери, — я запустил руку за спину и вытащил из-за пояса ПМ. — Не теряй больше.
— Так это ты стащил его? Зачем?!
— В воспитательных целях. Зато в следующий раз, ты так больше не сделаешь.
— Ну ты, Петров!.. Да я… Я начальнику твоем скажу!
— Давай, еще от него тебе влетит. Иди уже, работай. Еще спасибо мне скажешь когда-нибудь. Пистолет пуще бабы беречь надо. Баб много, а ствол у мужика один. Сечешь?
Глава 7
Городская поликлиника собрала толпу народа у регистратуры.
Передние ряды повисли на полированном подоконнике и пытались заглянуть в прорезь, периодически оборачивались и шипели на задних. Те, в свою очередь, вытягивали шеи, словно хотели разглядеть “что дают?” в этой самой «Регистратуре».
Медрегистраторы в дежурном режиме обгавкивали посетителей. Иногда пациентам удавалось вывести их из себя. Тогда те, доведенные до кипения, швыряли им медицинские карточки. Иногда закатывали глаза и, вздыхая, морщились, когда кто-то помимо обращения, еще спрашивал у них, как найти тот или иной кабинет. Видно, по закону Дарвина на такую работу всегда брали только женщин с хваткой кобры и длинным языком.
В общем, все как во всех бесплатных больницах, во все времена.
В списке врачей стандартно значились: хирург, окулист, терапевт, лор, дерматолог и др. Начать решил с хирурга. Недавно только узнал, что слово “хирург” пишется иногда через “е”, наверно, это все-таки зависит от квалификации врача.
Возле крашенной в голубой цвет стены по обеим сторонам кабинета хирурга расселись ожидающие.
— Кто последний? — спросил я, с тоской оглядывая длиннющую очередь.
— Все последние, — злорадно хмыкали в ответ бдящие в передних рядах, кто уже близко подобрался к заветной двери врача, на их лицах сияло торжество и чувство превосходства над вновь прибывшими к заветной двери, которых они считали песчинками, прилипшими к своим подошвам.
