Автор
Внутреннее напряжение персонажа в центре схватки заставляет кровь биться в ушах. Улицы перед глазами темнеют, и только тихий шепот "Алкаша" остается ясным — он держит пистолет на расстоянии выстрела, но не знает, где именно его сейчас сжимают пальцы.
Я повторил вопрос погромче. Задние граждане тут же напряглись и стали переглядываться между собой, будто искали жертву. Каждый знал, что он уже не крайний и готов был это доказывать с пеной у рта. Наконец, одна женщина с лицом учителя литературы (вместо волос на голове узел, длинная вязанная кофта поверх блузки, из косметики только невзрачная подводка карандашом) встрепенулась, повернувшись к зазевавшемуся мужичку пенсионерской наружности:
— Мужчина! Что вы молчите? Вы же за мной занимали?
— Что? Простите? — мужичок обернулся.
— Я говорю, люди спрашивают, кто крайний! Я за вас должна отвечать?
— А, да, да, — закивал мужичок мне. — За мной будете, молодой человек, а я вот если, что за бабушкой, — хитро прищурившись, кивнул он на женщину."
"— Да какая я вам бабушка? — замахала руками «училка». — Я моложе вас! У меня мужу всего сорок лет! — подумала и как гавкнула — Хам!!!
Пенсионер сидел и хихикал “в тряпочку”, довольный, что одержал победу в больничной перепалке над таким грозным противником, как уже не совсем молодая и громкоголосая женщина.
Часа через полтора своим течением очередь вынесла меня поближе к двери. Только сейчас я и смог прочитать текст, написанный на клочке бумаге, вставленный в рамку из оргстекла на двери: “Прием ведет хирург Мытько Павел Алексеевич.”
Не понял? Вот так поворот! Это тот самый заведующий отделением хирургии стационара? Или однофамилец? Или родственник? Может у них в семье все хирурги? Семейный подряд. Не помню я, как его по имени и отчеству…
Наконец, подошла моя очередь, правда, вперед меня пыталась проскочить невинного вида тетенька.
Дверь распахнулась, из кабинета вынырнула невзрачная девушка, похожая на мышку.
Но чаяния их не оправдались.
