Я бежал, ломая кусты и борясь с еловыми колючками. Федя пыхтел сзади, отставая. В голове только одно: надо вернуться и забрать его ПМ. Но не хочу рисковать — завтра точно застрелюсь. Я остановился, прислушиваясь к тишине, где-то слышалось движение. Куда дальше?
"
"— Чую, Федя, сломаться Олежка может, если судьба его баловать не будет. Не каждый такое выдержит. Видел он смерть матери. На глазах у него красным пояском задушили. Плохо это для психики детской.
Сам я думал, что если бы даже взрослый мужик, вот вроде Погодина хотя бы, такое увидел - и то переменился бы. Стоит ли удивляться, каким стал потом Олег. Может стать, если ничего не сделать.
— Ничего, время все лечит. Пройдут года и забудет, - пожал плечами мой напарник.
— Нет, Федя, большинство наших проблем ногами в детство упирается.
— Не слышал…
— Не у нас, буржуйские, но и до нас это дойдет… Не хочу, чтобы Олег преступником вырос… Из больницы его скоро выпишут. Из родственников близких только бабушка есть. Та еще стрекоза. Лето красное пропела… Не хочет Олег к ней. Вот и опасаюсь, как бы чего не вышло с ним потом.
— И что делать будешь?
— А хрен его знает! У меня пока поживет, там видно будет. Матери, правда, еще ничего не говорил. Но она у меня умница, думаю, поймет.
— От бабушки?
— Она-то не против будет ребенка сплавить. От органов уполномоченных. Не знаю, кто этим занимается, честно говоря, не узнавал еще. Некогда было.
— Ясно, — Федя вздохнул. На секунду задумался и спросил. — А ты Соньку правда поцеловал?
— Твою мать! Погодин!
— Все-все, молчу… Какие планы на сегодняшней рабочий день? - он сделал вид, что ему наши с Соней амуры и правда не интересны. — Что-то неохота мне рыскать по хозяевам белых “Волг”.
— А как ты хотел, “ГАЗ-24” это тебе не хухры-мухры! Почти десять тысяч стоит, а подержанная, через комиссионку купленная, и все пятнадцать.
Такой вот был парадокс в СССР. Новая машина стоила гораздо дешевле, потому что на подержанную не нужно было стоять в очереди годами. Были, конечно, способы получить квоту на новый автомобиль и без очереди из простых граждан: стать героем или выиграть в лотерею.
— Надеюсь, скоро все изменится, — задумчиво проговорил Федя. — У каждого будет “Волга”, и людей перестанут оценивать по наличию у них дорогой машины.
Что-то все-таки в советском обществе не устраивало даже патриота Погодина.
— Не изменится.
