Я бежал, ломая кусты и борясь с еловыми колючками. Федя пыхтел сзади, отставая. В голове только одно: надо вернуться и забрать его ПМ. Но не хочу рисковать — завтра точно застрелюсь. Я остановился, прислушиваясь к тишине, где-то слышалось движение. Куда дальше?
— Вы к кому, молодые люди? — прямо спросил швейцар."
"— По служебной необходимости, — небрежно бросил я и раскрыл перед усатой “гусарской” мордой присланные из Москвы корки генеральной прокуратуры. Моя гордость и карманная “амбиция” (ксива пришла из Москвы гораздо быстрее, чем обещал Горохов).
В удостоверении красным по белому и черным по всякому значилось: внештатный помощник следователя генеральной прокуратуры СССР Петров Андрей Григорьевич. Самое главное, слово “внештатный” не читать. Потому что все остальное звучит куда более красиво.
Погодин тоже сверкнул своими корочками, мол, милиция, розыск, но “придверный генерал” даже не посмотрел в его сторону, такая банальность после генпрокуратуры его никак не трогала. Он вытянулся в струнку, и рука его рефлекторно пошла к виску. Но бывший военный вовремя опомнился и вместо воинского приветствия чуть поклонился, учтиво распахнув перед нами дверь:
— Проходите, товарищи!
Мы шагнули внутрь, а я спиной чувствовал, как швейцар выдохнул с облегчением, радуясь, что не предложил нам купить заграничные сигареты из его набора фарцовщика.
Глава 3
Мы вошли внутрь. По-дворцовому просторный холл ресторана отделан тонким отшлифованным молочным мрамором с благородными прожилками. В мое время такой мрамор добывали в Хакасии, а этот – не знаю, откуда.
На стенах советская символика из бронзы в виде звезд и лавровых венков, а в центре, над входом в основной зал — перекрестие серпастого и молоткастого.
Мы прошли в сам ресторан. Свет приглушен. Столики с белоснежными скатертями (не было раньше других цветов в общепите), как всегда, битком. Лучший ресторан в городе пользовался бешенной популярностью. Если ты ужинал в “Октябре”, значит, жизнь удалась. По крайней мере, потом так можно целый год говорить друзьям и знакомым, вызывая у них зависть.
Официанты, по гордой выправке и наряду больше походившие на королевских пингвинов (белая рубашка, черная жилетка и ярко оранжевая бабочка), ловко лавировали между столиками с серебристыми подносами в руках.
