Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
На разрешение эксперта поставить вопрос: какой рукой, пусть предположительно, был нанесен удар ножом, правой или левой?
— А судмед может это определить?
— Не на все сто, но вероятное суждение выдаст. Сопоставит положение тела, угол раневого канала. Смоделирует примерную траекторию нанесения колющего удара.
— Ого, Андрей, — Вахрамеев удивленно на меня уставился. — Это в школе милиции тебя научили? Вроде молодой ты, а разговоры ведешь, будто всю жизнь в органах.
— Конечно, в школе милиции, — соврал я. — Где же еще?
— Эх… — вздохнул Вахрамеев.
— Жаль. Звони в прокуратуру, пусть назначат дополнительную экспертизу. Договорись с Палычем. Лады?
— Так труп-то уже зарыли давно, — пожал плечами опер.
— Он и не нужен, все же зафиксировано в первичном заключении, там только сопоставить и анализ сделать по ранее полученным исходным данным. Покумекать над бумажками, и дело в шляпе.
— Ясно… У вас в Москве все такие умные?
— В Москве — не знаю, а я с Новоульяновска.
* * *— Андрей Григорьевич, — Караваев даже теперь встал навстречу мне, улыбаясь так старательно, что глаза превратились в щелочки. — Проходите, может, по коньячку?
Он двумя пальцами показал в воздухе уровень жидкости в воображаемой стопке.
Я глянул на настенные часы с маятником в массивном лакированном коробе, больше похожем на элитный гроб:
— Времени нет. Я ненадолго. У вас по делу убийства адвоката задержан некий гражданин Лаптев. Так вот, я считаю, что он ни при чем.
— Ну как же? — развел руками подполковник. — Есть свидетели, и пальчики на ноже его же.
— Свидетели слышали просто крики и скандал, а пальцы он оставил, когда нож вытащил из груди убитого. И еще. У адвоката на животе поперечный разрез. Такой же имеется у сегодняшнего трупа и у остальных трех убитых в этом году женщин.
— Что вы хотите сказать?
— Что в городе орудует серийный убийца. Как вы понимаете, Лаптев этих женщин убить никак не мог.
— Вот только серии сейчас нам не хватало, — Караваев даже обхватил голову руками и опустил глаза, — Вы уже доложили своему руководству?
— Пока нет. Не стоит поднимать шум. Иначе в городе начнется паника. Вас заставят бросить все силы, поднять оперативные отряды комсомольских дружин, выгнать на улицы кабинетных работников, увеличить плотность патрулей. Нам такой переполох ни к чему. Преступник умен, и наружными нарядами его не изловить.
