Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
А потом мне поощрения посыпались. За раскрываемость и за показатели. Караваев, видно, обиделся немного и затаил в себе негодование. Но тяга к бумажкам вытолкнула его наверх. Потихоньку-полегоньку по профсоюзной и партийной линии речи умные задвигал. Сначала замполитом стал, потом до начальника милиции дорос. А я вот до сих пор в старлеях хожу. Мог выше прыгнуть, образование не позволяет. А заочно учиться в Омск Караваев так и не пустил. Видно, помнит еще обиду."
"— Ясно… Давай тогда так сделаем. Я поговорю с ним.
— Ого, — выдохнул Сергей. — Ты и правда можешь попросить начальника меня старшим поставить? Временно?
— Почему нет?
— И он тебя послушает?
— Что-то мне подсказывает, что да.
— Спасибо, Андрюха… И Михалыч тебе спасибо скажет. Может, наконец на пенсию его отпустят без ярлыка, что слабак и не выдержал.
— Ну, постоянку я тебе не обещаю. Ты хотя бы на временной должности себя покажи. А Михалыч точно в обиде не будет?
— Нет, конечно. Он спит и видит, как пчел разводить станет. Даже книжки по пчеловодству читает и всех уже в отделе замордовал с вопросами, где можно ульи сколотить, чтобы дешево и сердито.
Что же, если так, то это всем хорошо. Как там говорила молодежь в моей прошлой жизни — ситуация вин-вин.
Зазвонил телефон. Я поднял трубку, уже готовясь сказать, что это не отдел кадров.
— Слушаю, Петров.
— Андрей, — знакомый мелодичный женский голос вдруг согрел душу.
— Света, привет! — разулыбался я. — Как жизнь семейная? Ты если что, смотри, с декретом повремени пока, — невольно вырвалась фраза на грани колкости.
— А кто тебе сказал, что я в декрет собираюсь?
— А что, разве нет? Свадьба, дети… Обычное дело.
— Пока не думала.
Я с облегчением выдохнул:
— Ты снимки получила? Погодин должен был привезти.
— Да, он как раз рядом, привет тебе передает. Вот сидим, разглядываем кровавые художества маньяка.
— Опять двадцать пять, — цокнул я языком.
