Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
То есть вас…
— Хм… — Горохов приоткрыл окошко и закурил. — Иван Петрович, мы конечно, постараемся помочь. Но аномалии — не наш профиль, так сказать. Как вы уже читали в журналах, мы специализируемся на серийных убийцах. Или на громких преступлениях. Как ни кощунственно это звучит, убийство подростка — ни под то, ни под другое не подпадает. Кстати… А какова причина смерти? Его точно убили?
— Причина смерти неясна, — развел руками колобок. — Видимых телесных повреждений нет. Вскрытие покажет.
— Так почему вы решили, что это убийство? — Горохов обернулся и глянул через сиденье на следователя с некоторой укоризной.
— Ну, а как же? — пожал плечами тот. — Три года мальчишки не было, а тут нашелся. Тихенький и дохленький. В таком возрасте беспричинно не умирают. Еще и в лесу.
Часа через полтора машины обогнули городок, перед которым возвышалась бетонная, выбеленная известью стела. Над перекрестием серпа и молота застыли массивные буквы: «Цыпинск».
Волга свернула на грунтовку и, минуя населенный пункт, нырнула в тень смешанного леса.
— Что же паренек? — недовольно спросил Горохов."
"— Городок, который мы проехали, — Огурцов кивнул на Цыпинск. — Оттуда родом потерпевший. Что вам сказать? С родителями жил, в школе учился. Пионер.
— Ну, до Украины и Белоруссии у вас рукой подать, — скептически заметил Горохов.
Еще недавно в кабинете с ним спорили мы, а теперь мой начальник сам, кажется, всё больше уверялся, что вызывали нас сюда сгоряча — возможно, что совершенно зря.
— Пусть. Но и там коллеги союзных республик прилегающие леса осмотрели, — заверил Огурцов. — Мы области и республики соседние известили. Ориентировки разослали. Думали, может, мальчик заблудился и вышел где-то далеко от дома, ведь всякое бывает в лесу. Была еще версия, что зверь напал. Медведь, кабан у нас водятся.
