Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
— А как фамилию у человека этого? — спросил я больше из вежливости. — У Евгения этого?
Уточнил, чтобы они перестали ходить по кругу.
— Так Сапожников он в миру. Евгений Савельевич.
— Как — Сапожников? — вскочил Горохов. — И ты молчал?!
— А вы мне не тыкайте, мы с вами вместе свечи не лили и кадило не заправляли.
— Простите, отец…. Э-э-э… Арсений, кажется, — вся неприязнь у Горохова улетучилась, как утренняя дымка в полдень. — Вы присаживайтесь. В ногах правды нет. Скажите, я правильно вас понял? Вы знаете, где сейчас находится гражданин Сапожников?
— Конечно, знаю, — батюшка, усевшись на стул, кивнул с хитрым прищуром.
— Твою дивизию! — воскликнул Горохов и тут же виновато посмотрел на гостя. — Это я не на вас ругнулся, простите.
— Отец наш простит, — кивнул тот. — У него прощения молите.
— Адрес храма какой? — Горохов вытянулся в струну, как охотничья собака перед близкой добычей.
— Известно какой… Храм преподобного Серафима Саровского.
— Замечательно, а адрес-то у него есть все-таки? — шеф от нетерпения кусал губы.
— Так нет там улиц. Но все в Цыпинске знают, где храм находится. На месте древнего Капища на окраине города.
— Ясно, скажите, дорогой батюшка, где там Сапожников засел? Он точно сейчас там?
— Был, когда я уходил.
— А где именно?
— Богаделен и причтовых домов не имеем. Так что разместил я его в прямо в келье.
— Дорогу покажете?"
"— Что же вас так вдруг заинтересовало чадо божье? Ведь вы очень заняты?
— В розыске он, батюшка, за тяжкое преступление.
— Не зря я к вам пришел, — искренне вздохнул отец Арсений, бросив ерничанье. — Говорил я ему исповедаться. Не захотел. Вот тогда бы я вам про него не смог рассказать.
— Спасибо, что пришли, — ликовал Горохов. — Выполнили свой гражданский долг, так сказать.
— Это перед Отцом нашим я долг исполняю. Евгений, когда ко мне пришел, глядел будто зверь загнанный. Чую, беда грядет. Порешить людей он грозится, которые его преследуют.
— Не беспокойтесь, отец Арсений, — зловеще улыбнулся Горохов. — Мы его спасем. По полной спасем…
Шеф повернулся ко мне и к Погодину:
— Пистолеты из сейфа возьмите. Едем.
— Может, подмогу запросим? — Погодин нервно крутил пуговицу на рубашке и хлопал глазами.
