Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
Очевидно, картинки на стене дома тринадцать по улице Заречная его здорово впечатлили.
— Некогда, Федор… А вдруг он прочухает и деру даст?
— Лучше и правда с подкреплением, — задумчиво проговорил я. — Чтобы храм окружить можно было, — я повернулся к батюшке. — Сколько там выходов?
— Три, и еще из нескольких окон можно, наверное, выпрыгнуть.
— А кто еще в храме есть?
— Никого. Один я служитель. Что же он такого натворил, что вы как зверя обложить его задумали?
— Извините, отец, — отмахнулся Горохов.
Шеф поднял трубку и уже крутил диск дребезжащего телефона:
— Позвоню начальнику милиции, пусть выделит пяток шустрых сотрудников. Тогда точно гада возьмем.
Мы с Погодиным вооружились, взяв из сейфа свои ПМ-ы и запасные магазины. Проверили патроны. В голове почему-то крутилась фраза из «Маугли»: «Это будет славная охота, хотя для многих… Она будет последней».
Батюшка, сидя на стуле, крестился и что-то торопливо шептал. Надеюсь, за нашу удачу молился, а не во спасение раба божьего Сапожникова.
Глава 9
Возле храма мы очутились лишь через час. Пришлось ждать подкрепление из числа местных оперативников. У тех, естественно, привычки таскать с собой табельное (за исключением дежурных суток) не было. Пока они вооружились, пока выдвинулись на место вместе с нами, время уже близилось к вечеру. Казалось, что священник относится к нашим не очень оперативным сборам даже терпеливее, чем мы.
К храму подлетели на трех машинах. Два УАЗа и наша «Волга».
— Приехали, — махнул рукой поп, но из машины вылезать не спешил, очевидно, решил нас внутри подождать.
— Как — приехали? — у нас с Погодиным отвисла челюсть, когда мы разглядели здание. — Это и есть храм?
— Ну, да… А что не так с моим храмом?
— Не обижайтесь, отец Арсений, — пробормотал Федя. — Но это больше на развалины какие-то похоже.
Перед нами раскинулось монументальное строение с обветшалыми стенами, с единственным позеленевшим и облезлым куполом (вместо остальных торчали огрызки башенок). А правая стена одного из корпусов вообще завалилась, устав стоять за долгие десятилетия.
— Так это и были развалины, — ответил священнослужитель. — Восстанавливаю потихоньку. Я здесь один. Из областной епархии никто не сподобился сюда перебраться.
