В холодном тихом провинциальном городке жестокая женщина Ирри, сияющая свирепой магической силой, управляет своим домом. В этом мире есть братство, которое прячется среди степных лун и козьего скота, готовое охранять его от любых угроз. Однако когда внезапно прибывающий Дождик ставит ее мир в тени, Ирри узнает, что ее дом может быть более слабым местом, чем она думала....
Ирри, стискивая поводья, набиралась решимости, чтоб попросить остановиться, почему-то это казалось проявлением слабости… А она уже отвыкла быть слабой. Отвыкла зависеть от кого-то до такой степени…
И тут Раст, как раз некоторое время назад с радостным кличем унесшийся вперед, вернулся обратно, осадил лошадь рядом с братом и что-то ему коротко сказал.
Янг напрягся, ответил брату резко, гортанно, затем оглянулся на Ирри…
И она поняла, что привал, наверно, откладывается…
И что тяжести пути только начались…
10
10
— Нет! Я не согласна! Вы с ума сошли, что ли?
Ирри яростно смотрела то на одного близнеца, то на второго, и ловила себя на мысли, что, если б не татуировки, то в этот раз различить братьев точно не смогла бы.
А еще одна физиономия, смотрящая чуть снизу, мохнатая и нахальная, тоже выражала редкостное единодушие с двумя первыми.
Трое против одной.
Ирри неожиданно почувствовала себя немного беспомощной перед ними всеми и, вроде, слова правильные говорила, и доводы приводила разумные, но против сплотившихся в едином желании защитить ее мужчин ничего не могла поделать!
— Я не пущу Воронка! Вам надо, вы и езжайте, отвлекайте! Понятно?
— Нет, Луна, — ответил Янг, и его физиономия теперь выражала бесконечное терпение, а все остальные окружающие Ирри мужчины и особи мужского пола — такую же бесконечную поддержку говорящего, — нельзя.
"— Нет! — Ирри всхлипнула и страшно удивилась этой слабости, опустилась на колени перед волком, и тот понятливо склонил к ней лобастую здоровенную башку. Ирри обняла его, зарылась пальцами в густющий мех, прижалась.
— Посмотрел бы я на того, кому удастся хотя бы оцарапать сумеречную тварь… — пробормотал Раст, — не волнуйся, Луна, он не дурак совсем…
— Он всего лишь волк! И один! А их… Вы сами говорили, что их…
— Много, Луна, очень много… — завершил ее фразу Раст.
