В холодном тихом провинциальном городке жестокая женщина Ирри, сияющая свирепой магической силой, управляет своим домом. В этом мире есть братство, которое прячется среди степных лун и козьего скота, готовое охранять его от любых угроз. Однако когда внезапно прибывающий Дождик ставит ее мир в тени, Ирри узнает, что ее дом может быть более слабым местом, чем она думала....
— А все потому, что надо было решать вопрос сразу, — проворчал Янг, — тогда, глядишь, вообще никаких остановок бы не было… А мы упустили тварей, а теперь бегай от них по всем лесам…
Ирри ничего не ответила, остро чувствуя свою вину. Ведь это она не дала убить офицеров, заставила братьев отправить их в казармы до суда. Почему-то Ирри, выросшая при гарнизоне и видевшая много соратников отца, думала, что понятия офицерской чести, долга, верности присяге — это не пустые слова для военных. И даже внезапное подлое предательство некоторых отцовских офицеров, включая личного адьютанта, не смогло ее полностью в этом переубедить.
Тем более, что эти офицеры-то — из личной гвардии императора! Это не просто набранные из сел при границе или в глубинке мужики и полу-аристократы! Это — дворянская кровь, честь и совесть армии… Они просто не могли связаться с разбойниками, которых сами же гоняли по всем окрестным лесам! Не могли так мерзко мстить!
Могли, оказывается.
И, если бы не умение близнецов видеть следы, распознавать их, читать, словно открытую книгу, то засада на одиноких путников могла бы увенчаться успехом.
Но Раст увидел поджидающих в кустах разбойников раньше, чем они его, сумел примерно прикинуть их количество, вернуться и, после краткого, но очень эмоционального совещания с братом и частично с Воронком, было принято решение отвлечь разбойников.
Пустить жеребцов с поклажей по другой дороге, делая вид, что путники передумали ехать у реки и решили свернуть, а Воронок должен был гнать лошадей как можно дальше…
И именно этот момент ужасно расстраивал Ирри.
До неожиданных слез и даже легкой, совершенно несвойственной ей истерики.
Она и не думала, что за такой короткий срок очень сильно привязалась к волку! Но, оказывается, привязалась…
— Так, все, времени нет, — окрик Янга прозвучал, словно щелканье хлыстом по потной лошадиной спине, — они сейчас поймут, что мы остановились, и придут глянуть, почему.
Раст, повинуясь жесту старшего брата, легко приподнял Ирри под мышки, а затем, когда она возмущенно завозилась, отказываясь вставать и разлучаться с Воронком, просто перекинул девушку через плечо, прихватил другой рукой ее небольшой, плотно набитый дорожный мешок и двинулся в сторону от дороги.
Янг остался рядом с Воронком, что-то ему серьезно втолковывая.
Волк понятливо скалился и иногда даже кивал здоровенной мохнатой башкой, словно человек.
