Сентябрь 2011 года. Марина Казаринова, одна из самых ценных учителей в гимназии, вынуждена была бы исключить одного из ее воспитанников за сексуальное домогательство. Но вместо нее это решение взял на себя учительница-завуч Галина Евгеньевна — и именно она должна будет объявить об этом в классе, где до этого Марина Казаринова была любимым педагогом для многих учеников....
И ведь не скажешь, что она какая-то там чересчур наивная или излишне доверчивая, однако же…
Поэтому — да, мне было спокойнее, когда я знал, что она в безопасности, что никто не сможет её обидеть, подставить, навредить ей.
А с другой стороны, её близость сводила с ума. Ну это как умирать от жажды, видеть воду и не иметь возможности не то что напиться, а даже сделать глоток.
Марина и прежде из головы никак не выходила, теперь же меня буквально физически скручивало. Наверное, если бы она хоть раз дала знак… ладно, не знак, всего лишь полунамек, что простила меня, что забыла, как я её унизил, то точно сорвался бы.
Но Марина почти всегда держалась напряженно, даже настороженно, как будто постоянно ждала от меня какой-нибудь стремной фигни. Имела право, чего уж. Только меня это все равно выбешивало. Ну что ещё сделать, как ещё ей доказать, что я скорее себе руку отрублю, чем её ударю?
Нет, иногда она забывалась, начинала что-нибудь увлеченно рассказывать, от души улыбалась — это, в основном, когда я, вернувшись с работы, спрашивал её про Олю.
Но потом она вдруг ловила мой взгляд и как будто спохватывалась. Сразу же цепляла на себя маску отчуждения и если не замолкала совсем, то договаривала сухо и скомкано. И спешно уходила в свою комнату.
Капец как в такие минуты это выстегивало! Все равно что, разомлев в тепле, резко занырнуть в ледяную прорубь.
Ну или вот когда мы свадьбу обсуждали.
Но потом все же вошла во вкус. Была ночь. Мы в шутку обсуждали уже всякую ерунду, вспоминали Курта Кобейна и его свадьбу, точнее, его свадебный наряд, прикидывали, что будет, если мы тоже заявимся в пижамах, смеялись. Затем она припомнила, что есть какой-то фильм про фиктивный брак — «Предложение». Захотела посмотреть.
— Ты не против? — спросила.
Ещё б я был против! Да я в тот момент даже на «Лунтика» согласился бы, которого она постоянно включала Оле.
Марина сидела по-турецки в изножье моей кровати и смотрела на экран, а я полулежал боком, за её спиной, и смотрел на неё. Глаз оторвать не мог.
Резинка её шортиков оттянулась вниз, обнажив полоску голой кожи и две круглые ямочки на пояснице. Меня от этого зрелища повело так, что не знаю, каким чудом на нее не набросился.
