Сентябрь 2011 года. Марина Казаринова, одна из самых ценных учителей в гимназии, вынуждена была бы исключить одного из ее воспитанников за сексуальное домогательство. Но вместо нее это решение взял на себя учительница-завуч Галина Евгеньевна — и именно она должна будет объявить об этом в классе, где до этого Марина Казаринова была любимым педагогом для многих учеников....
Управляющая компания неохотно — немного надавить пришлось, — но все же поделилась записями. Вот полночи в отеле я и смотрел на перемотке, кто там входил, кто уходил. Чуть не отупел, но мой Лысый разок все-таки мелькнул.
Ровно три дня назад сел этот ушлепок в свою бэху и всё, не возвращался больше.
В общем-то, вариантов масса. Мог вполне рвануть в командировку. У порноделов, интересно, бывают командировки? Ну или на отдых. Ну или навестить приболевшую бабушку, да мало ли. Три дня не срок. Только вот ждать невтерпеж. Меня чуть не разрывало от желания скрутить эту суку, а ничего не попишешь — придется дожидаться, когда он снова объявится.
Сидеть в дозоре у меня не было ни времени, ни желания, так что снарядил на это дело одного знакомого. Договорились, что тот сразу позвонит, если вдруг что.
На следующий день после работы я снова отправился в ту же гостиницу. Едва успел принять душ, как пришло сообщение — от Марины. И меня тотчас как подорвало с места. Она уезжает? Зачем? Куда? Какого черта?
Хорошо хоть выбрал гостиницу в том же районе, так что всего через четверть часа добрался до дома.
Стараясь не шуметь, поднялся на второй этаж, зашёл в их спальню. Секунду-другую привыкал к темноте. А потом понял, просто почувствовал — Марина не спит. И не ошибся. Когда позвал её поговорить, она прошептала: «Сейчас спущусь».
Честно, я знать не знал, да вообще не имел ни малейшего понятия, о чем нам разговаривать.
Марина спустилась минут через пять. В коротеньком шелковом халате, едва прихваченном поясом. С распущенными, чуть спутанными волосами. Правда, у неё самой сна — ни в одном глазу. Присела в соседнее кресло. Халатик сверху топорщился и расходился в стороны, слегка оголяя ее грудь, и мне стоило неимоверных усилий не смотреть туда, в этот манящий вырез.
— Тимур, — тихо произнесла она полувопросительно.
— Ты серьезно собралась уезжать? — оборвав её, перешел я сразу к главному.
— Да.
— Куда?
— В Зареченск, к родителям.
— С чего бы вдруг? Ты туда даже не собиралась!
— Почему? Я давно подумывала.
— Ты даже ни о чем таком не говорила.
— Ну, мы вообще с тобой мало о чём говорили. Особенно в последнее время, — прозвучало как будто с упреком.
