Сентябрь 2011 года. Марина Казаринова, одна из самых ценных учителей в гимназии, вынуждена была бы исключить одного из ее воспитанников за сексуальное домогательство. Но вместо нее это решение взял на себя учительница-завуч Галина Евгеньевна — и именно она должна будет объявить об этом в классе, где до этого Марина Казаринова была любимым педагогом для многих учеников....
Завидев её, я вышел из машины, встал рядом со школьными воротами. Она попрощалась с подружками и с радостной улыбкой подбежала ко мне.
— Мясников там в раздевалке. Скоро выйти должен, — сообщила она заговорщически и, повернувшись к школе, откуда вереницей тянулись ученики, замерла в предвкушении.
И впрямь вскоре показался вчерашний шкет. Сразу отвесил кому-то чирка и вообще вышагивал разнузданно, но ровно до того момента, как увидел меня.
Я подманил его. Пацан вмиг сдулся, нервно заозирался по сторонам и наверняка вообще дернул бы отсюда прочь, не будь вокруг никого.
Ему, конечно, повезло, что он шпанец, а я детей не трогаю. Так что просто высказал ему всё коротко и доходчиво.
— Оля, прости меня, пожалуйста, я больше так не буду, — лепетал вчерашняя гроза школы.
Оля всю дорогу из школы домой, сияя, рассказывала про каких-то подружек своих, про училок, про одноклассников, которые все придурки. Короче, прорвало её. Потом у дома серьезно попросила:
— Только давай маме не будем рассказывать.
* * *Спустя пару недель мы с Мариной выбрались поужинать в ресторан. Вообще-то нас Лорс и Юлька вытянули — отметить их годовщину. Ещё недавно мы бы отказались, но Димон уже несколько дней как не устраивал нам концертов, даже по ночам.
Мы сначала, не веря в счастье, отсыпались впрок. И даже сумели урвать время для долгожданной близости. Ну а теперь совсем уже осмелели — решили вот выйти в люди, оставив Димона на няню и на Олю.
— Ты видишь? — спросила с победоносным видом Марина, когда Лорсу понадобилось отлучиться, а Юлька, как заботливая матушка, пошла его проводить. — Я была права.
— Угу. А мы сейчас о чем?
— Об Оле! Я же говорила, что это такой период у неё. Говорила же, не надо на нее давить, не надо лезть в душу, не надо допрашивать, и само всё пройдет. И вот — прошло. Её классная вчера сказала, что она перестала сбегать с уроков. Учится. Ведет себя хорошо. И вообще, помнишь, какая она бука ходила? Слова не скажет, не улыбнется.
— А, ну да, — кивнул я.
— Вот! А ты говорил, эта психология ваша — полная фигня. А хороший психолог понимает всё и без слов. Я не про себя, а вообще.
— Был неправ, признаю, — согласился я.
— В кои-то веки, — засмеялась Марина.
Я пожал плечами, типа, что тут скажешь…"
"К столу возвращались Юлька с Лорсом. Марина оглянулась на них, потом снова посмотрела на меня и прошептала:
— Я люблю тебя.
