Сентябрь 2011 года. Марина Казаринова, одна из самых ценных учителей в гимназии, вынуждена была бы исключить одного из ее воспитанников за сексуальное домогательство. Но вместо нее это решение взял на себя учительница-завуч Галина Евгеньевна — и именно она должна будет объявить об этом в классе, где до этого Марина Казаринова была любимым педагогом для многих учеников....
Меня уже мало волновало, что они там говорят про меня. Все мысли крутились только вокруг дочери. На всё остальное просто не хватало сил реагировать.
Когда я зашла в приемную, то застала там бывших коллег, а заодно ухватила обрывок разговора:
— А я говорила, что она — та еще штучка. Вот я совсем не удивилась, чего такого от нее и ждала. Только для гимназии, конечно, жуткий позор, — поцокала языком Галина Евгеньевна.
— Да, всех нас она запятнала, — поддакнула Нина, секретарша. — Странно, что вообще ее назначили. Почему не вас? Вы же самая достойная…
— Здравствуйте, — прервала я их беседу.
"Они оглянулись. Нина смутилась, покраснела, тут же суетливо принялась что-то распечатывать на принтере, не поднимая глаз, ну а завуч вздернула подбородок повыше и прошла мимо, не поздоровавшись в ответ.
Остальные учителя, которых я встретила в коридоре и вестибюле, тоже предпочли притвориться, что меня не видят. Будто боялись, что дурная слава заразна.
Забрав документы и свои вещи, я как можно скорее покинула гимназию.
— Она, она, сто пудов. Иначе бы не уволили.
— А прикольно было бы директрису отжарить. — хохотнул другой и тут же зачем-то громко окликнул меня. — Марина Владимировна!
— Рот закрой! — цыкнул на него третий. — Вообще отвали от нее.
— Да ты чего, Темыч?
— Ничего! Отвали, сказал.
Я оглянулась. Это был тот самый Казаринов. Мне вдруг стало нестерпимо стыдно и горько, а я думала, что во мне все чувства, кроме тоски по дочери, умерли…
* * *Хуже всего то, что я так и не знала, что с моей Оленькой. Несколько дней караулила у дома свекра — войти больше не могла, он теперь держал ворота закрытыми — но тщетно. Ни разу не видела ни ее, ни свекрови. Закралось подозрение, что они ее куда-то увезли.
В опеке тоже ничего толком не говорили. До руководства достучаться не получилось.
— А мы же просто пешки, нам сказали — мы исполняем. Хотя вообще-то всегда стараемся оставить ребенка матери. Даем время исправиться, даже если что-то есть такое… Но тут прямо сразу в оборот… А вы знаете что? Вы найдите работу, официальную, и обязательно возьмите характеристики, ну чтобы было с чем в суд идти.
