Сентябрь 2011 года. Марина Казаринова, одна из самых ценных учителей в гимназии, вынуждена была бы исключить одного из ее воспитанников за сексуальное домогательство. Но вместо нее это решение взял на себя учительница-завуч Галина Евгеньевна — и именно она должна будет объявить об этом в классе, где до этого Марина Казаринова была любимым педагогом для многих учеников....
Едва переведя дух, я взглянула на Тимура, который буквально повалился на подушку рядом со мной. Черные кудри прилипли колечками к покрытому испариной лбу. Взгляд его из-под полуприкрытых век все еще был расфокусированным. И дыхание ещё не выровнялось, но лицо уже выглядело расслабленным и на губах блуждала легкая улыбка.
Одной рукой Тимур обнимал меня, прижимая к себе и вычерчивая пальцами на моей коже узоры. Такая незамысловатая ласка вселяла непривычное умиротворение. Впервые за последнее время боль в груди утихла, словно дала мне передышку.
Ну ладно, подумала я. Нам ведь надо ещё заново привыкнуть друг к другу. А пока и так хорошо. К тому же, Тимур никогда и не был особо разговорчив.
Удовольствие медленно уходило из тела, и казалось, если замереть, не шевелиться, то получится его немного задержать.
Спустя несколько минут я все же поднялась с кровати и направилась в ванную.
В ванной на полстены висело зеркало. Я остановилась перед ним на миг, едва узнавая свое отражение. Всегда такая строгая и сдержанная, сейчас я сама себе напоминала портовую девушку. Глаза лихорадочно и пьяно блестели, волосы спутались, будто месяц расчески не видели, а припухшие, искусанные и вызывающе яркие губы навевали самые непристойные мысли. Ещё и над ключицей остался характерный след… и на шее, чёрт! Видел бы меня сейчас свекор.
Да плевать, отмахнулась я. Это нормально. Это, возможно, лучшее, что случилось со мной за последнее время. Хоть какая-то радость.
Просто я от этого успела отвыкнуть. Но теперь всё будет по-другому. И хотя физически я чувствовала себя изможденной, но зато в душе ощущала необычайный прилив сил. И даже верила, что скоро жизнь наконец изменится к лучшему.
Да конечно, изменится! Это одной мне было тяжело терпеть и ещё тяжелее бороться, а с Тимуром, казалось, всё смогу. И я вовсе не ждала от него каких-то действий, просто одно то, что он рядом, уже делало меня сильнее.
Настроив воду, я встала под душ. Теплые струи ласкали кожу, смывали усталость. Прикрыв глаза, я вновь и вновь представляла себе его жаркие объятья и поцелуи, его горящие желанием глаза, его недосказанную фразу, и улыбалась.
