Сентябрь 2011 года. Марина Казаринова, одна из самых ценных учителей в гимназии, вынуждена была бы исключить одного из ее воспитанников за сексуальное домогательство. Но вместо нее это решение взял на себя учительница-завуч Галина Евгеньевна — и именно она должна будет объявить об этом в классе, где до этого Марина Казаринова была любимым педагогом для многих учеников....
Хотелось одного — чтобы она убралась к чертям немедленно, чтобы не видеть ее больше и не слышать. С деньгами только, пожалуй, перегнул, да и тупо как-то получилось в итоге. Эта мелочь ее на ковре глаза теперь мозолила. Но это сейчас, чуть подостыв, я мог еще более-менее рассуждать спокойно, а час назад…
Кое-как дотянув до рассвета, я уехал домой.
* * *В понедельник вовсе не хотел ехать на тот завод, да вообще проклинал свою дурость, из-за которой купил его. И на себя злился, что так остро воспринял какую-то, в общем-то, фигню.
На завод я все же приехал. Дела вынудили. Раз уж ввязался в это болото, надо было как-то вывозить. Никогда я начатое не бросал и сейчас не мог. А на нее пофиг. В принципе можно вообще с ней больше ни разу не пересечься. А с кадрами все вопросы решать как и положено — через ее начальника.
Но не успел я приехать, как позвонила секретарша и сообщила, что Филатова просится на прием. А такую гордость в пятницу изображала, что мне в какой-то момент даже малость не по себе стало. Только, по ходу, ненадолго этой гордости хватило. Или это она уже за поддержкой пришла?
— Я занят, — отрезал я.
И тут дверь распахнулась, и Марина, как у себя дома, прошла к моему столу. Да это охренеть какая наглость. Я аж опешил в первую секунду.
— Я же сказал, я занят. Выйди вон, — произнес я жестко.
Она вспыхнула, на скулах проступил румянец. Еще и глазами оскорбленно сверкнула, но уходить и не подумала.
— А еще вы сказали, что я могу прийти к вам в понедельник перед обедом и вы меня примете. Или вы своему слову не хозяин?
Может, и сказал. Да наверняка сказал. Я стиснул челюсти, много чего ещё хотелось ей высказать. Уж кому-кому, но только не ей говорить о том, кто своим словам хозяин, а кто — нет. Тем не менее, подавив ярость, я спросил:
— Что у тебя?
— Мне нужно подписать характеристику.
— Положи на стол и иди.
— Мне срочно нужно.
— Я сейчас занят. Освобожусь, прочитаю и, если все по факту, подпишу. Иди.
Она, вся пунцовая, с минуту ещё стояла, прожигая меня ненавидящим и каким-то отчаянным взглядом. Потом развернулась и стремительно выскочила из кабинета.
* * *Я и правда хотел добить сначала расчеты по инвестпроекту, но теперь уже никак не мог сосредоточиться.
