Сентябрь 2011 года. Марина Казаринова, одна из самых ценных учителей в гимназии, вынуждена была бы исключить одного из ее воспитанников за сексуальное домогательство. Но вместо нее это решение взял на себя учительница-завуч Галина Евгеньевна — и именно она должна будет объявить об этом в классе, где до этого Марина Казаринова была любимым педагогом для многих учеников....
Вернувшись к себе, я честно пытался продолжить работу, но на ум все равно настырно лезли всякие мысли: что там у нее? Что за суд? Насколько всё серьезно?
Потом психанул: да почему с ней вечно вот так? Не хочешь ничего о ней даже знать, думать себе запрещаешь, а оно все равно тебя дергает изнутри, скребет, грызет. Бесит!
В конце концов вызвал к себе начальника отдела кадров. Кто, как не он, должен про неё знать?
В кабинет он вошел бочком и сесть без приглашения постеснялся. Да уж, это не Марина, которая сегодня ворвалась, забив на мое ""я занят"".
— Хочу кое-что спросить у вас… — я вопросительно посмотрел на него.
— Михаил Андреевич, — подсказал он.
— Да, Михаил Андреевич. Расскажите мне всё, что знаете, про вашу подчиненную. Филатову.
Он удивленно вскинул брови, как будто я спросил у него какую-то чушь, проморгался, потом зачастил:"
"— Так я… особо ничего о ней не знаю. Я даже думал, что, наоборот, вы о ней сами все знаете. Вы же знакомы, да?
Ещё один дурак, с досадой поморщился я.
— Ладно, понял, не мое дело, — спохватился он.
— А при чем тут он? — невольно нахмурился я.
— Так это он её привел к нам два месяца назад. Упросил, чтобы ее взяли. Какие уж там у них отношения, мы можем только догадываться. Виктор Иванович вроде как женат, хотя с другой стороны…
— Ближе к делу, — мрачно пресек его я.
— Извините, — сразу переключился он. — В общем, я не знаю, что у нее там за история на прежнем месте работы приключилась.
— Что?! — вырвалось у меня.
— Ну да. За аморалку. И она нигде не могла найти работу. Казаринов был дружен с нашим директором… извините, с бывшим директором. Ну и замолвил за нее словечко. Её приняли, а мне велели не распространяться. И я молчал, только вот вам…
— Ясно. Кто такой — этот Казаринов? — его фамилию я уже встречал, но не мог вспомнить, в какой связи.
— Это начальник отдела логистики.
— Ладно, свободны.
И того как ветром сдуло.
Кадровик мне не понравился. Он мне в конец настроение испортил. А главное, ничего я с ним не прояснил, а только ещё больше запутался. Марину выгнали с работы по статье? Это что же такое надо было вытворить, чтобы в наше время уволили за аморалку? И не с этим ли связан ее суд?
Короче, сплошные вопросы… Впрочем, при желании разузнать ведь несложно. Только зачем мне это надо, все еще пытался я себя урезонить. Меня это вообще никак не должно трогать.
