Сентябрь 2011 года. Марина Казаринова, одна из самых ценных учителей в гимназии, вынуждена была бы исключить одного из ее воспитанников за сексуальное домогательство. Но вместо нее это решение взял на себя учительница-завуч Галина Евгеньевна — и именно она должна будет объявить об этом в классе, где до этого Марина Казаринова была любимым педагогом для многих учеников....
Я только раз видел таких вот маленьких детей вблизи — в гостях у Пашки Грачева. Его пацаны стрекотали без умолку, так что я не выдержал и свалил, пока голова не взорвалась от их гвалта. А Маринина мелкая молчала, не сводя с меня напряженного изучающего взгляда, какого-то совсем не детского.
Зато сама Марина выглядела как пьяная, аж смешно, если честно.
Не сразу откликнувшись на мой вопрос, она наконец подняла лицо, посмотрела на меня в зеркало и переспросила со счастливой улыбкой:
— Что?
— Куда вас отвезти?
— А-а, — кивнула она и снова расплылась.
Больше я её не дергал, любовался молча. Когда она улыбалась вот так, не из вежливости, а именно от счастья, становилась ещё красивее, глаз не оторвать. Только когда свернул с Лермонтова на Помяловского снова прервал её нежное лопотание.
— Марин, куда теперь?
— Прямо до ближайшего поворота и направо. Дом десять, средний подъезд.
Это оказалась обычная панельная пятиэтажка. Я остановился, обернулся к ним.
— Приехали.
Она с неохотой оторвалась от своей серьезной дочери, посмотрела в окно.
— Ой, точно. Оленька, мы приехали, теперь мы будем жить здесь, — проворковала она и показала пальцем на пятиэтажку.
Но девочку, видать, занимал сейчас только я. Она так и продолжала сверлить меня немигающим взглядом. Думала, наверное, что за дядька рядом с её мамой.
Я подхватил сумку, которую нам впопыхах собрали Тихановичи. Старпёр все норовил утянуть меня куда-то в сторону и поговорить.
Марина долго шарила одной рукой в сумке, искала ключи. Второй — держала дочку.
— Давай подержу ребенка? — предложил я, хотя сам от себя такого не ожидал.
Но её дочь сразу же вцепилась в Маринины плечи и демонстративно отвернулась от меня. Впрочем, Марина уже вытянула цепочку с ключами.
Подъезд был темный и вонючий. Но я не стал этот момент комментировать.
— Вот, значит, где ты живешь, — скинув туфли в тесной прихожей, прошел я в единственную комнату. Вообще, здесь было вполне сносно… для какого-нибудь студента-неформала, ну или для богемного отщепенца. Вместо нормальной кровати или дивана на полу посреди комнаты лежал футон.
