Документальная повесть о жизни советского снайпера, который три года вел охоту на врага на фронтах Великой Отечественной войны. Произведение раскрывает нелегкую судьбу боевых стрелков, для которых сдача в плен означала верную смерть, и показывает их боевой путь сквозь ужас войны.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Не промахнись, снайпер!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Документальная повесть о жизни советского снайпера, который три года вел охоту на врага на фронтах Великой Отечественной войны. Произведение раскрывает нелегкую судьбу боевых стрелков, для которых сдача в плен означала верную смерть, и показывает их боевой путь сквозь ужас войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Документальная повесть о жизни советского снайпера, который три года вел охоту на врага на фронтах Великой Отечественной войны. Произведение раскрывает нелегкую судьбу боевых стрелков, для которых сдача в плен означала верную смерть, и показывает их боевой путь сквозь ужас войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Да и наш полк за первую неделю сразу потери понес немалые.
Все мы знали, что южнее, между станицей Еланской и городом Серафимович, в конце августа наши части внезапным ударом захватили плацдарм на правом берегу. Чтобы предотвратить подобное, итальянцами обстреливались наиболее густые участки леса, балки, ерики. Кроме мин, в нашу сторону летели снаряды многочисленных пушек среднего калибра и 105-миллиметровых гаубиц. Гаубицы нередко вели огонь бризантными снарядами, взрывающимися в полусотне метров над землей. Осколки срезали кроны деревьев, доставали бойцов даже на дне траншей.
Тяжелой артиллерии у итальянцев насчитывалось немного, но раза три в неделю они обязательно пускали в ход установленные где-то за холмами шестидюймовые гаубицы. Огонь их был неточен, но «чемоданы» весили полцентнера. Если находили цель, то не спасали ни узкие глубокие щели, ни блиндажи с тройным накатом бревен и метровым слоем земли. Впрочем, блиндажей было мало — в основном легкие землянки, спрятанные ближе к толстым дубовым стволам.
За несколько недель девятая рота потеряла человек двадцать пять убитыми и ранеными, а на батарее повредило близкими попаданиями две пушки. В роте Чистякова тоже похоронили двух или трех бойцов, еще несколько контуженных и раненых отвезли в санбат.
Мы с Ваней Малышко обычно выползали на выбранные позиции перед рассветом и находились там до темноты. Хотя дни в сентябре стали не такими длинными, но лежать приходилось по 13-14 часов. На следующий день имели право отдыхать. Уставали сильно, никогда не думал, что дни могут тянуться так долго. Лежали, почти не шевелясь, на берегу, среди кустарника. Только там имелась возможность хорошо разглядеть позиции итальянцев. Вскоре мы уже знали, где находятся пулеметные гнезда, окопы артиллерийских наблюдателей.
По узким тропинкам среди деревьев спускались за водой к Дону на рассвете итальянские солдаты с канистрами или большими флягами для воды. Форма была серо-голубого цвета, кепи-пилотки (реже каски), странные брюки с напуском ниже колен, чулки-носки и башмаки с шипованными подошвами. Здесь они находились как на ладони, расстояние составляло метров триста. Слышались голоса, кто-то даже купался или ловил глушеную рыбу, которую несло течением вдоль обрывистого правого берега.
За вершинами холмов наблюдать было трудно. Приходилось постоянно задирать голову, а за неимением биноклей временно снимали с винтовок оптические прицелы. Из-за этого каждые два-три дня винтовки приходилось пристреливать, уходя подальше от берега. Думаю, что свой боевой счет я мог бы открыть в первые же дни. Трое итальянцев задержались на берегу. Ярко освещенные восходящим солнцем, они представляли отличную мишень. Следуя приказу, я не стрелял.
