В маленьком городке Сызрань, на берегу Волги, жили семьи: мама с детьми и отец, инструментальщик в депо. Федор Николаевич Егоров родился в семье — вторым ребенком среди двоих братьев и двух сестер. Утро начинается с раннего звонка московского университета для будущего снайпера Федора, который уже готов к тренировкам на стрельбище в своем старом доме под открытым небом Волги....
Вначале полоса взрывов прошла вдоль берега, затем сместилась глубже в лес (не такой уж и густой!) и прошла новой полосой, протяженностью метров сто пятьдесят. Я понял, что третья полоса пройдет через нас. Подмывало выскочить и бежать, но итальянцы на это и рассчитывали.
— Побежим? — угадывая мои мысли, прошептал Малышко, прижатый к стенке узкого окопчика.
— Нельзя, переждем здесь. Прикрой голову.
Чем ее прикрывать? Только прикладом винтовки или противогазной сумкой, где лежат запасные обоймы, фляжка с водой, хлеб и кусочки сахара.
Как оглушительно взрываются эти полтора килограмма металла и тротила! Очередной снаряд рванул метрах в десяти левее. Неужели следующий наш? Снаряд, предназначенный тебе, не услышишь, он прилетит бесшумно. Ударило в осину, уже в трех метрах.
Страх заставил меня дернуться. Беспокойно заворочался Малышко. Ветка вонзилась в песчаную почву и, обвалив край, накрыла окоп. В голове мелькнуло, что опасность пронесло и следующий снаряд ударит метров на восемь правее. Но артиллеристы либо забыли довернуть ручку горизонтальной наводки, либо им глянулась наша высокая осина.
— Венька, бежим!
Еще одна глупость. Я считал себя бывалым бойцом, но, по существу, оставался еще зеленым девятнадцатилетним мальчишкой. Про Веню Малышко и говорить нечего. Ему тогда и восемнадцати не исполнилось. Мы отбежали всего несколько шагов, когда за спиной разорвался снаряд.
— Ой-ей! Больно как! Федя, не бросай меня!
Я подхватил его под руку, взял винтовку, и мы побежали. Теперь нас точно заметили. Итальянцы добились, чего хотели. Русские снайперы, не выдержав, выскочили из укрытия, и нас принялись расстреливать в спину. Спасла лишь удача. Не судьба нам было погибать. Эта коварная штука судьба порой подставляет человека под шальную пулю или осколок далеко от передовой.
