В маленьком городке Сызрань, на берегу Волги, жили семьи: мама с детьми и отец, инструментальщик в депо. Федор Николаевич Егоров родился в семье — вторым ребенком среди двоих братьев и двух сестер. Утро начинается с раннего звонка московского университета для будущего снайпера Федора, который уже готов к тренировкам на стрельбище в своем старом доме под открытым небом Волги....
Когда начался минометный обстрел, они разбежались.
— Гришка!"
"Я опустился на колени. Тело успело застыть, торчала в сторону одеревеневшая рука. Рядом скулил, как щенок, Вася Колобов, парнишка лет восемнадцати. Я разрезал бинт, мне было важно узнать, кто убил друга. Голова держалась на застывших мышцах. Крупнокалиберная пуля, пройдя через гортань, перебила позвонки. Еще две пули обычного калибра угодили в спину, видимо, когда Гришу, уже мертвого, тащил на себе напарник.
Оставив тело, пошли с Колобовым к месту их засады.
— Ты через эту поляну Гришу нес? — обернулся я.
— Да. Бежал с телом на плечах. Не знаю, откуда силы взялись.
— Макаронники стреляли?
— Еще как! Лупили из всех стволов.
— Повезло тебе. Да и Гриша защитил, две пули в себя принял, пока ты его нес.
Маковей выбрал для засады опасное, но довольно выгодное место. На противоположном берегу обрыв был прорезан оврагом, шириной шагов двести.
Маковей видел, как свободно передвигаются итальянцы по оврагу, ходят по тропинке через минное поле набирать воду, удачно подстерег офицера и пулеметчика из охранения.
Оба выстрелили по два-три раза, получился явный перебор. Хотя действовали быстро, их засек расчет крупнокалиберного пулемета на холме и, не жалея патронов, буквально прочесал весь участок берега.
Это была смерть близкого друга. Я знал из наших разговоров о его семье, о погибшем отце, младших братьях, которых скоро должны призвать в армию. Он переживал, когда ему перестала писать девушка, с которой он встречался до войны. Вышла замуж за лейтенанта, а тот через месяц погиб. Тогда Гриша написал ей письмо, и у них снова начали налаживаться отношения.
