Документальная повесть о жизни советского снайпера, который три года вел охоту на врага на фронтах Великой Отечественной войны. Произведение раскрывает нелегкую судьбу боевых стрелков, для которых сдача в плен означала верную смерть, и показывает их боевой путь сквозь ужас войны.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Не промахнись, снайпер!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Документальная повесть о жизни советского снайпера, который три года вел охоту на врага на фронтах Великой Отечественной войны. Произведение раскрывает нелегкую судьбу боевых стрелков, для которых сдача в плен означала верную смерть, и показывает их боевой путь сквозь ужас войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Документальная повесть о жизни советского снайпера, который три года вел охоту на врага на фронтах Великой Отечественной войны. Произведение раскрывает нелегкую судьбу боевых стрелков, для которых сдача в плен означала верную смерть, и показывает их боевой путь сквозь ужас войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Небольшие бомбы разбивали орудия, плохо замаскированные землянки, а очереди из пушек и пулеметов настигали не успевших спрятаться бойцов. Эти истребители со свастикой, появляющиеся словно ниоткуда, заставляли людей быть настороже."
"К сожалению, зенитной артиллерии ни наш, ни соседний полк не имел. Иногда вели ответный огонь пулеметчики, но ни одного самолета при мне не сбили. «Юнкерсы» были бронированы, а «мессеры» проносились слишком стремительно. Появление немецких самолетов итальянцы на холмах встречали с типично южным восторгом. Подбрасывали вверх каски, пилотки, смеялись, что-то кричали. В эти минуты я тоже прятался от бомб, но иногда успевал сделать выстрел-другой и снять кого-то из потерявших осторожность воинов дуче.
Вот такие отношения складывались у нас с музыкальными завоевателями-итальянцами. Мы им тоже неплохо отвечали, а зимой их ждала судьба, которую только врагу и пожелаешь. Я их не жалел и в философию не пускался, занося очередную запись в снайперскую книжку. На войне как на войне. Или тебя, или ты их.
Глава 5.
БОЛЬШОЙ БОЙ
Владимир Высоцкий спустя много лет напишет песню, в которой есть такие строки:
Мне этот бой не забыть нипочем,Смертью пропитан воздух…Мне тоже не забыть тот двухдневный бой, в первых числах ноября, когда погибли многие из товарищей и однополчан. Уверен, что итальянцы, не жалевшие для нас снарядов и мин, продолжали бы и дальше отсиживаться на холмах. Как ни крути, а потери в тот период они несли меньше, чем их союзники — немцы, увязшие в уличных боях в Сталинграде.
Но немецкое командование их крепко подтолкнуло, обвинив в бездеятельности. Даже обозвали потомков гордых римлян трусами и пообещали урезать кусок будущего победного пирога. Возможно, насмешки и обвинения в трусости итальянцы бы стерпели (не привыкать!), но терять обещанную добычу не пожелали.
Километрах в десяти ниже по течению итальянцы предприняли попытку форсировать Дон и занять плацдарм на левом берегу. Всех разбудил грохот и огненные зарницы на южной стороне черного предзимнего неба. По нашим позициям тоже открыли огонь, к чему мы в общем-то успели привыкнуть. Прошел слух, что итальянцы уже прорвались на левый берег. Из бойцов нашего полка, оголяя и без того жидкую оборону, срочно сформировали сводную роту, куда вошел взвод младшего лейтенанта Егорова. Из моих товарищей в роту включили Степана Кращенко и Максима Усова.
Ангара собрал отделение (всего четыре человека) и сообщил, что от нас выделяются для помощи соседней дивизии два снайпера. Старшим назначаюсь я.
— Кого возьмешь с собой, Малышко или Колобова? — спросил Ангара.
Представляя, какая там идет заваруха, я хотел оставить в полку Веню Малышко.
