Автор
В полутьме возле двери скрывается усталый страх за потерю важных справочников. Теперь ты проводишь ночную рутину с затонувшим в тени фонариком, пытаясь не допустить еще больше ошибок. Улица и коридор кажутся вполне ясными, но здесь всё же темно - таковы законы освещения под открытым небом....
Мне не похер только на Альку.
И ее сладкую улыбку, адресованную этому уроду.
Она ответит за нее.
Я умею спрашивать правильно.
Глава 35
Немой
Я уже достаю телефон, чтоб набрать Альке, потому что теряю ее в лабиринте коридоров, промедлив всего секунду с придурком Лексусом, когда дверь библиотеки распахивается и моя девочка, а она моя, что бы она сама по этому поводу не думала, с нереально серьезным лицом топает в сторону старого спортзала, который Виселица выбила у братишки ректора себе под персональную кладовку.
Я смотрю, как Алька заходит туда, подсвечивая себе путь телефоном. Наверно, до выключателя не дотягивается, мелкая совсем… Или не знает, где он.
Иду за ней следом.
Прямо туда, в темный провал склада.
Сердце бьется сильно и ритмично, словно баскетбольный мяч о пол спортзала.
Сейчас ты мне расскажешь, принцеска моя нежная, какого хера улыбалась этой твари…
Дверь захлопывается неожиданно громко, и Алька, роющаяся в старых книгах, пугливо вздрагивает, оглядывается, но никого не заметив, разворачивается обратно к стеллажу.
Я неплохо вижу в темноте, к тому же ее белая рубашка служит отличным ориентиром, так что подхожу спокойно, медленно.
Алька, увлеченно шуршащая бумажным старьем, не слышит. Только уже когда совсем близко оказываюсь, замирает, ощущая за спиной постороннего.
Я тоже замираю.
И жду.
Есть в этом что-то охеренно неправильное.
Словно я — незнакомый ей парень, и просто подкараулил ее в темной комнате.
Будоражит дико!
Алька вкусно вздрагивает, когда кладу ей руки на плечи. Дышит тяжело, цепляется в мои пальцы. Словно остановить хочет. Глупая какая… Попалась. Хрен остановишь…
Я , увлеченный своей фантазией, неожиданной вседозволенностью и порочностью ситуации, не сдерживаюсь. Мгновенно забывая, что хотел, вообще-то, поговорить и даже предъявить, судорожно дергаю ворот блузы, пытаясь добраться до гладкого, вкусного плечика. Она выгибается, что-то бормочет отрицательное, но я не слышу уже.
Но то, как жмется ко мне своей попкой, то, как гнется в моих руках… Это все говорит очень ясно. И очень для меня приятно.
Это все говорит : “Да. Бери”
И я беру.
Быстро, очень быстро, не тратя времени на долгую прелюдию. Ее не надо, Алька тоже заведена. И , судя по влаге у меня на пальцах, давно готова.
Поставить ее в нужную позу — дело секунды.
