В тихом доме под старыми стенами начинается непростая игра истины и лжи. Здесь все знают друг о друге больше, чем когда-либо хотелось бы знать. Мура, как никого другого, осмеливается предложить Лизетте спрятаться от своих проблем в этом безопасном убежище.
Ну-ка! — взгляд Маши стрельнул в сторону так и лежащего на столе шприца.
— Эй, я же слово дал!
— Топай-топай! — не сдавалась Мура, грозно сведя брови.
— Ты хуже моей матери, — нескладно пошутил Сева, подхватывая дозу со стола.
— Ну, мачеха — она мачеха и есть, — нервно рассмеялась Маша. Богатырев покосился на нее и, проходя мимо, хмыкнул. Не то, чтобы весело. Не отболело ведь ни черта, чтобы она там ни говорила. Не прошло… Он уж не знал, любовь это была, или что-то другое, но после Муркиных слов мир с ног на голову не перевернулся.
— Ну, что тогда? Будем прощаться?
— Ага… Ты отцу скажи, что я обязательно с ним поговорю. Только… мне нужно немного времени.
Маша кивнула, стараясь не показать, как ноет сердце.
— Заметано. Ты забегай, когда все утрясется. И знай, что у тебя есть друг.
— Спасибо… — прохрипел Богатырев.
Чтобы вновь не расплакаться, Маша поспешно выскользнула за дверь. Спустилась на лестничный пролет, с шумом втянула воздух. Снизу навстречу притихшей Муре спешил Самохин. Поравнявшись с ней, он обхватил её тонкие запястья и с жадностью заглянул в глаза.
— Как ты меня нашел?
— Когда ты не пришла с обеда, мы подняли записи камер…
— Испугался? — прошептала Мура, пряча лицо у любимого на груди.
— Очень, — ее макушки коснулись сухие горячие губы, — не делай так больше.
— Не буду. А ты от меня ничего не скрывай. Даже если во благо.
— Договорились.
— Тогда пойдем?
— Пойдем… — послушно кивнул Самохин, беря Машу за руку.
— И, Дим…
— Ммм?
— Нам со свадьбой все же надо поторопиться.
— Ты прямо читаешь мои мысли, — улыбнулся тот, — вот завтра распишемся, а на выходных пригласим родню в ресторан.
— Хорошо, — довольно вздохнула Маша и вспомнила вдруг. — Только капусту тушеную не заказывай.
— Да кто ж тушеную капусту на свадьбе ест?
— Дед Андрей может и не такие гастрономические изыски затребовать, но ты на его провокации не поддавайся.
Дима улыбнулся, толкнул подъездную дверь:
— А что так? Чем тебе капуста не угодила?
— Не мне…"
"Маша сощурилась от слепящего солнца, заправила за ухо своевольную прядь и с намеком покосилась на будущего мужа, который немного тупил, что в сложившейся ситуации, наверное, было свойственно многим мужчинам.
