В тихом доме под старыми стенами начинается непростая игра истины и лжи. Здесь все знают друг о друге больше, чем когда-либо хотелось бы знать. Мура, как никого другого, осмеливается предложить Лизетте спрятаться от своих проблем в этом безопасном убежище.
— Где Маша?
То, что Всеволод называл жену отца по имени, стало его уступкой последнему. Видел, как тот кривился, когда он обращался к ней «Мура», и не захотел накалять. Да, и правда, как-то не шла ей дурацкая школьная кличка, которая, ко всему прочему, стала неактуальной, после того как Маша сменила фамилию.
— Пошла Лешку будить. Разоспался он что-то.
Сева понятливо кивнул. Его брату было всего четыре.
— Мы не опаздываем?
— Не опаздываем из последних сил! — подлетела к отцу Милашка.
— Это как же? — улыбнулся тот, разглядывая свое конопатое счастье.
— А вот так! Еще немного — и будет поздно!
— Я пойду, Машу потороплю.
Сева прошел через приемную, пересек коридор и постучался в кабинет напротив, в котором Самохины оборудовали что-то вроде игровой. Маша очень трепетно относилась к своим материнским обязанностям и делала все, чтобы прущая как на дрожжах карьера не препятствовала ее общению с детьми.
— Сева… Сева!
Лешка вскочил и помчался брату навстречу. Тот подхватил его и подбросил высоко-высоко, вызывая громкий заливистый смех ребенка.
— Привет.
— Привет. Как ты?
— По уши зарылась в отчетность. Твой концерт — отличный повод выбраться на свет божий.
Всеволод хмыкнул и, состроив страшную рожицу, защекотал похрюкивающего от смеха Лешку.
— Когда уже своих будешь нянчить? — будто бы между прочим, спросила Маша, но ее серьезный взгляд совсем не вязался с этой беспечностью.
— Когда кто-нибудь их мне родит, — подмигнул Сева.
— А Лизка что?
— Лизка? Лизка — мой директор. И мыслит соответствующе. Она убеждена, что наличие жены и детей поставит крест на моей карьере.
— Господи, какой бред!
— Вот и втолкуй это своей подруге.
— Втолкую, можешь быть уверен! Нет… ну, ладно, она! Но ты-то, ты! Уже давно бы кого-то ей сделал…
— Не могу в это поверить! — рассмеялся Богатырев, — разве не ты меня осуждала за беспринципность в некоторых вопросах?
— Ну, ты сравнил! Это ведь совсем другое! Лизка любит тебя, я уверена.
— Ну, может, ей, правда, нравится эта работа? Откуда мне знать?
Мура замерла посреди коридора. Посмотрела на сына, подняла задумчивый взгляд на Севу."
"— Дурак ты! Мне кажется, она до ужаса боится облажаться. Потому что Лизетта не тот человек, который удовлетворится полумерой. Она на всю катушку хочет. Понимаешь? Если замуж, то до гробовой доски, если любить… так до сумасшествия.
