Попала в ловушку. Не могу думать ясно, ужас какой! Вижу, охрана уже на пороге и дочка весело играет в соседней комнате. Окна кабинета заклеены зелеными бумагами — как будто кто-то прячется. Стены и столы декорированы дорогою березой, стекла витражные, словно радужная нить. У Агурского денег на что угодно. Но почему именно моя дочь нужна его? Чем она может помочь? Это загадка....
- Звони в травму! Пусть встречают!
И через несколько минут в ужасе наблюдаю, как мою жену увозят на каталке.
Да ну не фиг! Подрываюсь с места и, поравнявшись с крепкой невысокой медсестрой, рыкаю угрожающе.
- Это моя жена.
- Вот и хорошо, - соглашается тетка. – Будет кому на МРТ перетаскивать.
Домой мы попадаем ближе к вечеру. Сначала больница, потом местное отделение полиции. Везде тягомотная процедура оформления.
А в ДК в это время проходит обыск и чудесная Лариса Петровна в один момент оказывается под следствием.
А не надо меня злить, крыса! Турнула моих бойцов – получай! Надеюсь жизнь хоть чему-то научит эту стерву.
Уложив Анечку в постель, быстро выхожу из комнаты. И сразу натыкаюсь на встревоженную Асю.
- А мама где? Я хочу к ней, – всхлипывает малышка и в эту минуту напоминает мне Павку. Круглые румяные щеки, чуть вьющиеся волосы. Что не говори, наша порода?
Открываю дверь в спальню, запуская расстроенного ребенка. Асенька бежит к кровати, резво перебирая маленькими ножками. Как маленький жеребенок!
Замираю в дверях, наблюдаю как малышка взбирается с ногами к нам на кровать.
Но дела есть дела. Нужно созвать Ордынцева и его хваленых профи и общими усилиями выяснить, кто осмелился поднять руку на мою жену.
49. Откровения от ...
Аня
Хоть мне и дали по башке неизвестным тупым предметом, мозги со скрипом, но работают. И сколько я ни размышляю, понять не могу, кому перешла дорожку. Одно могу сказать точно. Все мои беды начались со встречи с Агурским.
«Неужели его рук дело?» – стучится в голову ужасающая мысль. Перемешивается с головной болью и давит на веки.
Поспать бы… но не могу. Лежу, закрыв глаза, и думаю, думаю…
Слышу топот детских ножек, а затем кто-то маленький и настырный карабкается на кровать.
Асенька моя дорогая! Что же нам теперь делать?
Каков план Агурского? Уложить меня в койку, сделать малоподвижной, а самому выкрасть Асю?
«Не придумывай ерунду, - пеняет мне внутренний голос. – Если бы хотел, давно бы выкрал и увез куда подальше. Нянчится с тобой. Носки вон надевал на тебя ночью».
