Автор
Воспоминания летят прямо мне в лицо, слова обжигают каждый уголок детского сознания, и вера в доброе рушится. Здесь, в мире с масочными шутками и жестокими играми, мальчишка десяти лет уродливо тычет в книгу с изображением гоблина, отвергая красоту ребенка.
— Какой нахуй жениться, только тронь ее! — вскакиваю с кресла, опрокидывая его назад.
— А что ты думал, я попробую один раз и все? Ну так неинтересно.
Белая пелена застилает обзор. Меня мутит, ноги подкашиваются. Я чувствую, как с каждой секундой, она все дальше от меня. Я не смогу без нее. Если она не будет рядом каждый гребанный день, я подохну. Однажды, я уже струсил, отпустил ее. Второй раз не допущу.
— Чего хочет Ткач? Какие условия? — придется договариваться. Мне нужно потянуть время.
— Твоя голова.
— Я готов на все, лишь бы вы оставили ее в покое.
Сука, нам даже не дали шанса на будущее. Судьба, какого черта так жестоко? Почему? За что ты так со мной? Я много не просил, просто быть рядом с ней до конца своих дней. Видимо конец пришел, а ее рядом нет.
— Мы подумаем над твоим предложением, — продолжая усмехаться, скидывает трубку.
Осознаю, что Минаев пешка, только вот зачем Ткач подкладывает ее под него. Ведь разве можно так, неужели у него совсем внутри ничего не трогает.
Мой последний выход — это подполковник ФСБ Кристенко. Давний знакомый, классный мужик. Когда-то предлагал отучиться на мента, чтобы я к ним пошел. А я вот на другой стороне остался. Просил меня помочь поймать Ткача, и я почти помог. А потом случилась она, все мысли заняла. Дорвался до лакомого кусочка, все спуталось. Потерял бдительность.
— Олег Викторович, у нас проблемы. Вернее у меня.
— Ну и что ты хочешь? — гремит басом. Как обычно, без лишних слов. Просто конкретика.
— Когда Ткач меня упек за решетку, я к вам не пошел. Сам думал выкручусь, но сейчас уже не справлюсь. У него моя женщина. Помоги найти.
— Ну и сволота. Он же не трогает никогда родных. Не его методы. Чего вдруг?
— Она… — оступаюсь на полуслове, — Она его дочь.
Глава 37
Наши дни
— Чей это дом? — задаю вопрос вполголоса. Связки болят из-за крика и истерики.
— Твой будущий дом, — Минаев кладет руку на мое колено, сжимая его. Чувствую, как внутри холодеет.
— Что это значит? — осматриваю шикарный особняк.
Неужели такое богатство можно заработать на содержании проституток? Уверена, что эти хоромы не Минаевские. Следовательно, меня с кем-то будут знакомить. С кем-то очень важным.
— Слишком много вопросов, куколка. Я слегка устал.
Я игнорирую выпад мужчины. Мне искренне плевать на его чувства, на его желания.
