Автор
Воспоминания летят прямо мне в лицо, слова обжигают каждый уголок детского сознания, и вера в доброе рушится. Здесь, в мире с масочными шутками и жестокими играми, мальчишка десяти лет уродливо тычет в книгу с изображением гоблина, отвергая красоту ребенка.
Все это время моя рука горит в его обхвате, кожу жжет и колет.
— Нет, не считаю, — вру.
По его взгляду понимаю, что он не верит. Да и я не особо стараюсь звучать убедительно.
— Ладно! Не смотри так. Я не считаю тебя уродом, но и хорошим человеком тоже. Я абсолютно тебя не знаю, чтобы делать какие-либо выводы. Базируюсь лишь на твоем поведении, а ты сам понимаешь, что не очень-то вежлив со мной.
Мужчина смеется, отчего его сухая нижняя губа лопается в уголке и оттуда льется кровь. Я тут же выдергиваю свою руку из его и прикладываю кусок ватки к свежей ране.
— А тебе интересно?
— Интересно что? — уточняю.
— Узнать что-то обо мне.
«Ого, вот это новый виток в разговоре! Он пытается быть открытым. Только непонятно для чего.»
— Ну-у-у, скажем так. Личного интереса, конечно, у меня нет, — тут я лукавлю, на самом деле мне интересно знать, как сложилась его судьба после детдома, — но с точки зрения моей работы, то чем доверительнее отношения с клиентом, тем проще ему помочь. Я смогу тебе доверять, если буду знать лучше.
— Давай, я готов ответить на твои пять вопросов. Любые. Но при одном условии.
— Разумеется, разве могла я подумать, что будет так легко. И что ты хочешь?
— Ты тоже ответишь на мои любые пять вопросов.
Я отстраняюсь от Федулова, и молча начинаю складывать вату и перекись обратно в аптечку.
— И зачем тебе что-то знать обо мне?"
"— Потому что доверительные отношения строятся с обеих сторон, Алиса. Так что? По рукам? — Павел протягивает свою ладонь в мою сторону.
Я стою в ступоре несколько минут, после чего протягиваю свою, и мы пожимаем друг другу руки, закрепляя наши договоренности.
Мужчина ведет меня в гостиную, где мы комфортно располагаемся на креслах, стоящих напротив друг друга. Павел наполняет свой бокал янтарной жидкостью, а мне любезно предлагает бокал красного сухого.
Я подгибаю свои босые стопы под себя и делаю большой глоток, чтобы немного расслабиться. Федулов молча наблюдает за мной, и по его губам гуляет расслабленная полуулыбка. Наверно, таким спокойным и не отталкивающим, я не видела его никогда.
— Кто первый начнет? — я решаю разрушить неловкую тишину.
— Уступлю, — Павел отпивает из своего стакана, разрешая начать.
— Как зовут твоего пса?
«Мда, Алиса.»
Видимо, Федулову тоже смешно от моего вопроса, потому что он закатывает глаза и откидывает голову назад.
— Смешная ты. Ладно, хочешь потратить свой первый вопрос на эту информацию, я не против. Его зовут Кингстон.
Мое сердце сжимается.
