Автор
Смрад гниющих внутренностей и холодный металл игорного автомата — вот атмосфера в кутузке уголовников. Кровавая расправа, казнь по приговору суда, где каждый шаг и нотка подозрения вынуждает тебя остаться наедине с кровью и страхом за свою жизнь. Неестественный отбор — это история о жизни на грани закона, где каждое слово и каждый движок скрыт в тени и ожидании, когда черная зона становится светлой стороной реальности....
Я извивался ужом, толкал свободной ногой неподъёмные туши, но появление третьего волка пришлось встречать в той же позе.
Однако эта тварь оказалась умнее сородичей. Он высунулся над шурфом всего на мгновение, а затем попытался зайти мне в спину.
Из такого положения я стрелял впервые. Но, как говорится, жить захочешь — и не так выкрутишься. У меня аж мышцы в зажатой ноге свело, какую позу пришлось принять, чтобы достать клыкастую тварь прежде, чем она доберётся до меня. Палец продолжал давить на крючок даже после того, как третий хищник упал замертво.
Паника, страх, боль, — всё это придавало мне сил. Каким-то неведомым образом мне всё-таки удалось высвободить ногу. Но когда я попытался на неё опереться, едва смог сдержать крик боли. Видимо я всё-таки что-то себе повредил, хотя симптомы больше походили на растяжение, а это терпимо. Лишь бы сухожилия остались целы, остальное до свадьбы заживёт.
Звери, похоже, поняли, что ужин им просто так не взять, и взвыли десятками глоток снаружи. Я кое-как выбрался из шурфа и занял более-менее выгодную позицию, направив ствол на дыру в потолке.
Но твари не спешили на верную смерть. Наверное, запах крови собратьев отпугивал их.
Спустя долгие несколько минут один из волков всё же попытался заглянуть в тёмный провал, но тут же поспешил наружу, получив от меня пулю. Видимо, от усталости попасть точно в голову я не сумел, но зверю хватило, чтобы с визгом отскочить от опасной ямы.
Я устало сполз по стене на землю, всё ещё продолжая держать провал на прицеле. Ещё неизвестно, как далеко они отошли, а вернуться им много труда не составит. Я держался из последних сил, но адреналиновый отходняк доконал меня окончательно. Даже не помню, как отключился. Вот я сидел и внимательно смотрел на дыру в потолке, как в следующее мгновение навалилась тьма.
* * *"
"Не знаю, сколько я так провалялся. Несколько раз просыпался от странного шума. Казалось, будто кто-то пищит. Но стоило хоть немного пошевелиться, писк прекращался, и я снова проваливался в спасительную темноту. Окончательно проснулся оттого, что солнце, пробиваясь в дыру, светило мне прямо в лицо.
Голова была тяжёлой. Мысли отсутствовали и вообще, хотелось поскорее сдохнуть.
