Автор
Смрад гниющих внутренностей и холодный металл игорного автомата — вот атмосфера в кутузке уголовников. Кровавая расправа, казнь по приговору суда, где каждый шаг и нотка подозрения вынуждает тебя остаться наедине с кровью и страхом за свою жизнь. Неестественный отбор — это история о жизни на грани закона, где каждое слово и каждый движок скрыт в тени и ожидании, когда черная зона становится светлой стороной реальности....
Тело болело так, что я не мог пошевелиться без стона. Но сильнее прочего кричал желудок. Он уже бросил попытки требовать пищу, а просто принялся пожирать меня изнутри.
Попытка подняться ни к чему хорошему не привела. Я тут же рухнул обратно и взвыл от боли в опухшей ноге. Под солнечным светом наконец-то удалось рассмотреть причину. Нет, растяжением здесь и не пахло. По всей голени тянулась глубокая рваная рана и, кажется, я знал, откуда она взялась. Вчера, когда я вытягивал её из-под тел, распорол о торчащий звериный коготь.
— М-да, помощь бы не помешала, — пробормотал я осматривая рваные и грязные ладони.
Впрочем, я весь выглядел так, что краше в гроб кладут. А может, и не стоит мучаться? Пустить себе пулю в лоб — и дело к стороне?
— Брр-р… — Я потряс головой, отгоняя глупые мысли, и едва снова не потерял сознание.
Это действие вначале отозвалось страшной болью в мозгах, а завершилось жутким головокружением и тошнотой.
Но ведь это невозможно! Я точно помню, как вылетали мозги у них из голов. Стреляй я им в тело, ещё как-то можно было поверить, что я не попал в сердце и зверь в яме попросту тяжело ранен.
Превозмогая боль, я встал на четвереньки и пополз к яме. Стоило зашуршать, как писк тут же прекратился, но мне уже хватало информации, чтобы понять его местоположение. Добравшись до шурфа, я ухмыльнулся, обнаружив источник звука. А ведь мог бы и сам догадаться. Щенок. Совсем ещё кроха, едва от мамкиной сиськи оторвался. Видимо, в пылу охоты случайно свалился в яму. А я его попросту не заметил, был занят более насущными проблемами.
Мелкий, увидев над собой мою грозную тень, попытался забиться под мёртвые туши. Получалось не очень. По-хорошему, его бы прикончить, чтобы не мучился. Всё равно без посторонней помощи ему отсюда не выбраться. Но мне почему-то стало его жаль, а в голове возникла совсем уж бредовая идея: попытаться его приручить.
