Автор
Захар Прилепин исследует сложные отношения и судьбы людей в контексте напряженной обстановки. История разворачивается вокруг бытовых и экзистенциальных проблем персонажей, сталкивающихся с тяжелыми обстоятельствами. Повествование затрагивает темы национальности и личных переживаний.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Некоторые не попадут в ад» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
В какой-то момент я глянул вправо — и вдруг увидел Араба, который нарочито неспешно шёл через поле наискосок: ровно по той тропке, где мы в тот раз ползали, глядя на красивые столбы, выбиваемые КПВТ.
По этой тропке больше никто не ходил, разумно желая продлить свои дни.
«Вот сучонок», — подумал я весело.
Затеялся совсем маленький, моросистый, как бы размазанный, несфокусированный дождик — и уверенный Араб очень красиво смотрелся в этом дождике на фоне маслянистого, отекающего солнца.
Араб нарочно показывал разом что-то и взводу, оставшемуся на позициях, и мне.
Бойцам — что имеет право отвечать им невнятное «Угу» на «Здравия желаю!», и показательно игнорировать попытки к нему обратиться с личным вопросом: потому что и так знает наперёд, что ему скажут, и что придётся отвечать; лучше даже не начинать.
А мне? Ну, не знаю что, лень искать ответ.
Араб по многочисленным показателям меня превосходил. Зарывался он так, словно отслужил пехотинцем три войны; отлично стрелял из всех видов оружия, зная назубок все ТТХ; если на располаге что-то случалось с проводкой — он, раздражённый неповоротливыми электриками, вдруг гнал их прочь и тут же чинил всё сам; то же происходило и с админом, вместо которого Араб сам устанавливал сеть; во дворе он походя ставил диагноз вставшему «козелку», определяя характер поломки и способ исправления, в пику залипшим в размышлениях механикам; ориентировался на местности, легко читал карты, мгновенно запоминал, что, где и как выставлено, выстроено и спрятано у нашего несчастного неприятеля, — естественно, понимая всё и про наших корпусных соседей, все достоинства и недостатки их позиций и нашего с ними соседства; при всякой перестрелке, принимавшей даже самые остервенелые формы, он, не пригибаясь, носился по окопам, каждую минуту зная, чем заняться и ему, и всем остальным; когда случались «трёхсотые» — орал на медиков, давая даже не советы, а именно что указания, что делать, — иной раз на бойце даже не успевали распороть штанину или задрать форму, но Араб уже разгадал, по одному ему ведомым признакам, из чего и куда именно попало.
Откуда-то он знал, к примеру, и сейчас, что стрелок на КПВТ устроил себе перекур, и «глаза» нашего несчастного неприятеля не обратят внимания на человека, неспешно идущего через поле.
Арабу я, естественно, ничего хорошего не сказал, когда мы встретились у машины.
