А сказал следующее:
— Вот ты идёшь посреди поля, и это твоё дело; но вообще, траектория выстрела из КПВТ — даже если минуя тебя, о чём я ни минуты не стал бы жалеть, — позволяет заряду проследовать мимо твоей головы, наискосок, — и поразить, скажем, меня. Что мне категорически не нравится. При том, что ты мог быть виден нашему противнику, а я нет.
(Вообще говоря, в нормальном подразделении начальник штаба стоит выше замполита — но не в нашем.)
Араб знал, что я в целом шучу, — и ничего не отвечал.
У нас были отличные отношения.
— Уезжаешь? — спросил Араб уже в машине.
— Как ты догадался? — спросил я.
— Так… — сказал он неопределённо. — Надоели мы тебе.
— Ты всё понял про 120-й?
— Ага, — сказал Араб. — Ждать тебя?
— Да фиг знает. Не думаю. Сами решите.
— А кто тогда наши… спины прикроет от ударов начальственной суковатой палки?
— Между прочим, Глава души в тебе не чает. Ты нравишься ему куда больше Томича.
— Это в тебе он души не чает, — мрачно сказал Араб.
Я ласково посмотрел на него в зеркало заднего вида.
У Араба не было ни военного, ни медицинского, ни какого-либо ещё высшего образования. Он был потомственным шахтёром.
До Москвы решил ехать на «круизёре»: на обратном пути подарков захватить батальонной братве.
Граф и Тайсон привычно обыскали с утра багажник на предмет нахождения там чего-то совсем не нужного российским пограничникам.
Вокруг нас бегала хозяйкина мерзкая собачка — три килограмма непрестанной истерики, две бешеные бусинки на месте глаз, крысиная мордочка; она не столько лаяла, сколько дребезжала от негодования. Едва ли возможно объяснить, как мы её за без малого два года не зашибли.
Только что проснувшийся Злой провожал нас в тапочках до машины.
Тайсон безупречно сыгранным отеческим тоном напутствовал его:
— Злой, ты за старшего остаёшься. Ты, а не собака, запомни.
Злой добродушно потягивался в ответ.
— Поедешь обратно, — цедил, — смотри, чтоб у тебя таксист оружие не отобрал. А то будешь просить: «Дяденька, оставьте хоть один патрон, я военный! В спецназе служу!» «Молчи-и, душара! — скажет тебе. — И берцы тоже снимай!» Опять в носках придёшь домой. …Ты до звонка достаёшь, я забыл? А то бросай камушками через ворота. Я услышу. Может быть.
— Собака, — не обращая ни малейшего внимания на произносимое Злым, обратился Тайсон к путавшейся в его ногах шерстяной психопатке. — Сегодня он старший. А не так, как в прошлый раз.
Я их обожал. До сих пор никто меня не может так рассмешить.
