В пределах обочины ветер уносит пыль, сквозь небольшие трещины в земле можно видеть маленькие камешки. Журналистка тяжело дышит, перехватывая жаром руки и глядя на изможженные, обгоревшие от работы ладони. Здесь нет места для слабостей: каждый камешек — напоминание о невзрачной работе и непрерывной дисциплине....
– Разумеется, – хмыкает тот и скрывается за дверью, напоследок мазнув по мне цепким сальным взглядом.
Передёргиваю плечом. Вдруг возникает острое желание вымыть руки.
– Не обращайте внимания, леди Элира, – ровным голосом произносит Эд, не отрываясь от своего занятия. – Уже завтра вечером этот человек избавит нас от своего присутствия.
– Спасибо, – шепчу и нервно улыбаюсь кончиками губ.
Эд заканчивает с вещами.
– Отдыхайте, леди Элира, – слуга невозмутимо кланяется и уходит.
Я остаюсь одна в комнате.
Отдыхать? Да я несколько часов спала в дороге.
Потягиваюсь. Бесцельно слоняюсь вокруг огромной кровати. Осматриваю ванную. Облокачиваюсь на подоконник, с любопытством выглядываю на торговую улицу, которая медленно погружается в сумерки.
Как здесь интересно! Всё так необычно и по-новому.
Какие красивые платья у женщин! Совсем не такие, как носят у нас, в Сортанате.
Талии у местных девушек тоненькие-тоненькие, а юбки такие пышные! И грудь так аппетитно виднеется в вырезе.
"Разочарованно провожу кончиками пальцев по своему саронгу, который теперь, на фоне с нарядами местных, кажется бесформенным. Ещё и закрывает всё тело от шеи и до запястий.
Интересно, как бы платье местных девушек смотрелось на мне?
Вспоминаю про торговую лавку с женскими нарядами, которую мы проезжали. Кажется, это совсем рядом. Я только взгляну на них одним глазочком, и тут же обратно!
Входная дверь поддаётся без труда с тихим скрипом.
– Здесь кто-нибудь есть? – верчу головой, тихо ступая по пустому затемнённому коридору. – Эд? Лорд Стилл?
Хм. Никого. Только ровные ряды запертых дверей.
Спускаюсь вниз по лестнице, не повстречав никого, и беспрепятственно выхожу на улицу.
Знала бы я, чем закончится эта прогулка – осталась бы в комнате.
В лицо ударяет вечерней прохладой. Приятно пахнет дымком и жареным мясом.
Мимо проезжает забитая людьми повозка. Пробегают, держась за руки, трое девушек в пышных платьях.
Через пару домов старик с длинным носом в потёртом коричневом камзоле наигрывает на скрипке грустную мелодию, уронив перед собой бесформенную шляпу с козырьком. Вокруг него собирается толпа зевак.
– Только у нас! Лучший эль во всём Ирхе! Заходите! – громко кричит седой мужчина с лоснящимся красным носом картошкой и выдающимся пузом, перетянутом подтяжками. – Заходите, милая девушка!
Смущённо улыбаюсь и прохожу мимо.
